Чтение онлайн

– Чудной он стал, – идя налегке к очередному трупу, заявил Егорка.

– Тоже приметил?

– А то!

– Можа бес в него какой влез?

– А можа и так. Но в храм то ходил.

– Дивно… дивно… – покачал головой Устинка…

Спровадив холопов делать грязную работу, Андрейка сам занялся изготовлением ловушки – верши. Чтобы рыбой разбавить скудный рацион. Верша – примитивная ловушка. Представляет собой фактически корзинку в корзинке. Первая – достаточно большая, удлиненной формы. Вторая – короткая, сделанная в виде расширяющегося конуса без дна. Их собирают

воедино, связывая по верхнему ободу. Поэтому рыба легко проскальзывает внутрь, привлеченная запахом прикормки. А обратно выбраться не может, так как двигается вдоль стенки.

Плести корзину навык нужно. Это легко сказать, да не так легко сделать. Но Андрейка готовился и сплел в свое время ни одну и ни две, и даже не десяток подобных ловушек. Наловчившись делать их из самых разных подручных материалов.

Здесь, конечно, непривычно было работать руками этого подростка. С достаточно слабыми пальцами, что завыли почти сразу от такой работы. Но наш герой скрипел зубами и продолжал трудиться. Потому что на одном ячмене далеко не уедешь. И требовалось если не мясо, то хотя бы рыба. Любая.

И если бы там, в XXI веке, он справился бы с этой задачей за час-полтора, то тут возился три часа с гаком. Но все равно – справился, хотя пальцы у него после просто отваливались. Как и предплечья с кистями. Слишком серьезная нагрузка на них. Однако, несмотря на это, он закончил дело. И не только сплел вершу, но и, снарядив ее, поставил. Для чего загрузил камнем-грузилом, прикрутил к колышку самодельной бечевкой из лыка да положил внутрь прикормку – шарик из ячменной каши, круто замешанной с глиной и песком…

До полудня так и провозились.

Потом часика полтора передохнули, посидев у костра и сварив немного свежего ячменного варева. А потом наш герой сделал то, что впервые заставило усомниться Егорку с Устинкой в своем скепсисе. Он прочитал разрешительную молитву у ямы с трупами. Ту самую, что читают в самом конце отпевания. Оба холопа ее слышали несколько раз и смогли опознать, но текста наизусть не знали. Да и Андрейка знать не должен был. Он вообще не отличался способностями к учебе. Читать-писать не умел. Считал туго. Из молитв знал только «Отче наш», да и ту через пень-колоду.

Собственно, на этом-то он и прокололся тогда в церкви, вызвав интерес Афанасия. Тот был знаком с Андрейкой ранее и прекрасно представлял себе, что это за паренек. Благо, что поместных дворян в Туле не так много и в той «большой деревне», в которой они жили, все друг друга знали. Особенно священники. В общем, наш герой слыл в округе пареньком лихим, но умом слабым. Прекрасный воин мог вырасти, но самый, что ни на есть, обычный. А тут и Символ веры этот отрок озвучил, и несколько других ходовых, важных молитв. Причем без запинки. А ведь он их не знал еще вчера. Или знал? Но молчал и чего-то стеснялся? Не понятно. А теперь еще и разрешительную молитву, из-за чего Устинка с Егоркой и переглянулись…

– Этот как это? – спросил Устинка своего собрата по несчастью, когда их хозяин ушел отдыхать, ибо руки его просто отвались после плетения верши.

Но Егорка лишь пожал плечами. Сам недоумевал.

Закопали

они значит трупы. Поставили сверху крест. А потом занялись совершенно несусветным бредом. На их взгляд.

Они стали выгребать золу с пожарища, каковой осталось изрядно. Мешать ее с десятой частью мела, разбитого камнем в труху. И замешивая тесто лепить брикеты. А потом выкладывать их вдоль стены полусгоревшего дома, прикрывая лопухами. Да еще и смачивая время от времени осторожно, чтобы не пересыхали.

Зачем они это делали – ребята не понимали. В их представлении – «куличики из грязи лепили». Но пока терпели. Благо, что еда была и, в целом, труд был не очень тяжелый и проблемный.

Наш герой не стал вступать с ними в долгий диспут или читать лекцию. Ибо не видел смысла. Но суть этого дела была простой. Калий и натрий в древесной золе находились в виде ортофосфатов. Чтобы они перешли в карбонаты, то есть, в поташ и соду, им требовалось прореагировать в водной среде с каким-нибудь подходящим карбонатом. Например, мелом. В самой золе подходящие карбонаты тоже имелись, но их едва хватало на часть калий-натриевых соединений. Вот Андрейка и добавил в смесь недостающий реагент.

– Что мы делаем то? – наконец не выдержал Егорка.

– Деньги… много денег…

– Это деньги? – удивился Устинка, уставившись на сырой комок золы. – Да кому эта грязь потребна?

– Доверьтесь мне. – строго повторил в очередной раз Андрейка. – Седмица еще не прошла.

– Блажен ты… ой блажен…

– А если и блажен, то что? Уговор есть уговор. Али вы решили отказаться?

– Мы слово дали, – насупился Егорка.

Так до вечера они и провозились.

А по утру Андрейка затеял новую напасть. Требовалось эти брикеты разминать в труху да засыпать в горшки и водой заливать до состояния жижи. И помешивать время от времени. Что вызвало у холопов еще больше негодования.

Горшков удалось найти всего несколько штук, после разбора пепелища. Вот их почти все в дело и пустили. Даже треснутые, замазав наспех глиной.

А после обеда начался новая часть квеста – выпаривание этой жижи.

Воду отфильтровывали через тряпицу и кипятили в оставленном специально для этого горшке. А остаток собирали в кулек, сделанный из бересты. В качестве дров же использовал бревна, что остались от дома. Укладывая их в духе таежного костра, да и пережигал так потихоньку.

– И что это? – глядя на бурый порошок, спросил Устинка, когда к вечеру удалось вытопить всю «закваску».

– Зольная соль, – не вдаваясь в подробности ответил Андрейка. – Сейчас мы ее отбелим. И, высыпав полученный порошок на черепок, положил его на огонь.

Порошок этот представлял собой смесь из массы всяких веществ, среди которых поташ и сода были всего лишь доминирующими компонентами. А вот такое прокаливание приводило к тому, что почти все примести, вступив в реакцию с кислородом, уходили через газы. И соединения хлора, и серной кислоты, и магния, и прочие. Конечно, кое-что осталось. Но минимально. А порошок получался белоснежный, представляя собой смесь поташа и соды.