Синяя Птица

Черт! Ну, что за день сегодня такой?! То воду горячую отключили, пришлось как в старые, добрые времена в универе из ведра голову мыть, то ноготь сломался, потом оказалось, что не одних целых колготок нет. А теперь, ко всему прочему, стою перед шифоньером, смотрю на свою одежду и понимаю, что одеть совсем нечего, нет одежды, конечно, полно, вон, хоть распродажу устраивай, но подходящей как всегда нет.

— Марго, ты вообще меня слышишь? — я оторвала свой взгляд от милой розовой блузки, на

которую вот уже минут десять пялилась, решая, с чем же ее одеть, и посмотрела на свою подругу.

— Прости, Рада, просто, никак не могу решить, в чем пойти на этот проклятый банкет. Как думаешь, может вот эту кофточку с джинсами?

— Подруга, ты совсем ополоумела. Скоро в джинсах спать будешь, — Рада прошла к моему мини-бутику и небрежно отодвинула меня своим костлявым локтем. — Дай я посмотрю, что у тебя здесь имеется.

У Рады всегда был отменный вкус. С самого детства она одевалась лучше меня, из ничего могла сделать шедевр, многие ей пророчили будущее модельера, но Радка стала банальным терапевтом. Хотя, почему банальным…. Она очень хороший терапевт, пол района идут именно к ней, некоторые из других поликлиник на прием записываются. Просто, она у нас скромница, все, что касается профессии, больные и их здоровье — на первом месте.

— Марго, да что с тобой сегодня? — Рада тыкала мне в лицо какой-то черной тряпкой. — Я говорю, примерь вот это платье. Черное всегда актуально, у меня к нему и жемчуг имеется, будешь как Жаклин Кеннеди, только, правда, рыжая.

Я взяла из рук подруги платье и с ужасом поняла, что этот наряд последний раз надевала год назад, на какую-то очень закрытую вечеринку.

— Ты что, Рада, оно очень короткое, и вырез откровенный. Я журналист, а не проститутка.

— Подумаешь, ничего не короткое, а по поводу работы, так многие вообще между этими двумя профессиями не видят разницы.

— Господи, и ты туда же, — я с обидой посмотрела на подругу и швырнула в нее свой несостоявшийся наряд.

— Да чего ты дуешься, классное платье. Ножки, наконец- то, покажешь, а то срослась уже со своими джинсами.

— В них удобно, — я снова стояла перед нелегким выбором: розовая кофточка меня не отпускала.

— Я не понимаю тебя… Ты на гламурную вечеринку собралась или опять в своей засаде сидеть будешь по просьбе редакции? — подруга резким движением вырвала из рук приглянувшуюся блузку, тем самым решив привлечь мое внимание. — Надеюсь, ты помнишь, чем последняя твоя спецстатья закончилась? — тон Рады был назидательным, как у строгой мамаши.

— Не начинай. Я иду в приличное общество. Чиновники, банкиры, бизнесмены…

— Ага, а еще бывшие бандиты и барыги. Ты доиграешься, подруга, помяни мои слова. Везение когда-нибудь кончается.

Я вырвала из рук бдительной подруги воздушную розовую ткань и все-таки решила ее примерить с моими любимыми синими джинсами.

— Рада, ну ты чего? Это моя работа, и я ничего другого делать не могу. А жить на что-то надо, — да уж, из зеркала на меня смотрела

какая-то непонятная особа: то ли училка, то ли студентка — практикантка. Все-таки Радка была права, сегодня от джинсов придется отказаться.

— Вот если ты сейчас про жизнь тяжелую начнешь… Я тебя чем-нибудь тяжелым стукну, — в подтверждение своих слов она даже кулаки сжала. — Ты как сыр в масле жила, чего тебе не хватало? Независимости ей захотелось, от такого мужика ушла… — Рада, как всегда вспомнила то, чего вспоминать не стоило.

— Прекрати. Если он так тебе нравится, забирай себе.

— Да я с удовольствием, и разрешения бы твоего не спросила, но он тоже тот еще идиот! Запал на такую дуру, как ты, и я, да уверена любая, нужна ему как прошлогодний снег.

— Рада, не говори ерунды. Мы расстались больше двух лет назад, все давно в прошлом. У меня есть мужчина, Марк….

— Марк? — Рада говорила, находясь почти полностью в недрах моего шкафа. — На вот, примерь это, — она выглянула из-за створки с новым нарядом, о котором я тоже давно позабыла и даже не подозревала о его наличии у меня. — Причислять твоего Марка к мужчинам, это, по меньшей мере, смешно.

— Рада, заканчивай свою ядотерапию, я сейчас обижусь. Марк добрый, заботливый.

— Да, он заботливый. Не подскажешь, чего утром так орали со своим добрым и заботливым?

Помимо того, что Радка была моей близкой подругой, она еще по совместительству была и моей соседкой. Иногда это удобно, но иногда, ох, как напрягает.

— Мы не орали, а обсуждали очередную статью, так сказать, рабочая дискуссия. — я в очередной раз за сегодня посмотрела на себя в зеркало и на удивление осталась довольной. Платье цвета морской волны село идеально. Но вырез декольте по-прежнему казался мне очень откровенным. Я пыталась приподнять платье и натянуть чашечки повыше, но у меня ничего не выходило.

— И поэтому он назвал тебя злобной стервой и хлопнул входной дверью, да так, урод, что у меня в комнате, чуть ваза любимая с комода не упала, — Рада несильно ударила меня по рукам и дернула подол платья вниз, чашечки встали на свое место, но при этом оголили до безобразия мои груди.

— Он был обижен, и я его понимаю, — я снова полезла в шкаф в надежде отыскать что-нибудь, что могло бы прикрыть мой бесстыжий вырез. Легкий шифоновый шарфик белого цвета, на мой взгляд, идеально подошел бы для этого случая.

— И чем же ты обидела нашего гения? — Радка продолжала дополнять мой туалет на свой вкус. Шарфик исчез в темноте полок, а на моей шее повисло роскошное ожерелье из бисера и искусственного стекла. Украшение полностью вписалось в наряд и немного прикрыло глубокий вырез платья.

— Не знала, что у меня это есть, — я была довольна тем, что увидела в зеркале. — Где ты это нашла?

— У тебя на туалетном столике, — Рада удивленно посмотрела на меня, но, переведя взгляд на мое отражение в зеркале, довольно улыбнулась. — Так на что же обиделся твой Марк?