Синусоида
Шрифт:
Сложить дрова, среди них уложить тело, закутанное в простыню и украшенное цветами. Дров много, поленница под два метра высотой. Бревна толстые, чем дороже порода дерева, тем престижней.
По мере достатка в костер добавляют сандаловое дерево (очень дорогое).
Костер поджигает один из самых близких родственников. Он же следит за тем, чтобы из костра не вывалилась какая-нибудь отгоревшая часть тела: заботливо подправляет специальной длинной кочергой.
Речи говорили только сотрудники-европейцы. Именно тогда рассказали о его чудесном предсмертном поступке. А в общем, этот обычай (традиция), каким мы его увидели, можно понять и объяснить. У всех свои традиции.
Педыдущая
Барт был моим напарником по работе все пять лет. Он – американец с длинной фамилией, похожей на славянскую – Bartholomew. Это сходство однажды оказалось причиной нашего ареста местной полицией в доном из северных штатов страны. Недоразумение разрешилось через пару часов, но это время осталось у нас в памяти – бдительность местных стражей безопасности заслужила похвалы. В том числе и с нашей стороны.
Барт – отличный профессионал, типичный американец. Гостеприимный, приветлив, наглый, когда считает себя правым. Может быть крикливым. Если судить по нему, то тяжело согласиться с Задорновым, рекламирующем американцев как невежественную нацию. Вообще в Америке на уровень формального образования не очень-то обращают внимание. Билл Гейст – пример того, как человек без диплома, даже без свидетельства об окончании школы может сделать себя.
Молодежь, наметившая себе путь в науку, учится много – знают, что их будущее в их руках. Остальные учатся по мере надобности, самостоятельно. Барт, как и его взрослые сыновья, ставшие по примеру отца буровиками, прекрасно ориентируется в политике, в жизни своей страны и конечно, в самых последних достижениях науки и техники в своей профессии. Вести беседу могут, практически, обо всем. Помогают природный ум и интуиция. Когда я представился им гражданином Украины, ответили сразу: «А, хлебная житница…». Именно у них я стажировался, осваивая новейшее буровое оборудование и технику бурения, которая нашим буровикам до сих пор не знакома, так как подобного оборудования у нас просто нет.
В бригаде был рабочий, который знал о творчестве Достоевского больше меня, к стыду моему. Но были и ребята (в этой же бригаде)не имеющие представления о метрической системе. Как-то без всякой задней мысли я просил бурильщика – какая ширина тоннеля, через который мы должны проехать буровой установкой. Он на полном серьеза ответил, что проедем, так как ширина здесь не менее одного миллиметра.
Еще о Барте. Он прихожанин баптистской церкви, не признает употребления алкоголя, курения, медикаментозного лечения. Его девиз – вода лечит все болезни. При любом недомогании пьет очень много воды, объясняя, что вода растворит любую болезнь и выведет из организма. Агитируя меня бросить курить, главным аргументом считает экономическую бессмысленность расходов на табак.
Когда выехал работать за пределы Америки, сменил жену на более молодую, посчитав первую недостойной его нового высокого статуса. Но за год жизни в Индии с новой подругой понял, что не только в молодости счастье и восстановил статус-кво – вернул первую. Правильно, конечно, поступил.
То есть, американцы разные, как и любой другой народ в мире. Но, несмотря на конгломерат наций – ведь они съехались на этот материк отовсюду, со всех концов света, все они проникнуты национальным американским патриотизмом. Америка превыше всего! Вот их главный лозунг. Как-то вечером Барт показывал мне панораму города Спокэна, в котором он прожил всю свою жизнь. Вид с горы, море огней, хотя население двести пятьдесят тысяч, вроде не такой уж и большой город. При этом он не скрывал своих чувств, рассказывал о городи и своей стране
В другой вечер он затащим меня на какой-то конгресс (они любят громкие названия, хотя могут так назвать сбор в десяток человек), чтоб показать им настоящего живого советского. Смотрели на меня, как на розгового слона или как на инопланетянина. А когда услышали, что я еще и говорить могу… О-о-о!
Полный отпад. Барт был счастлив.
В течение всего срока общей работы наши производственные отношения были нормальные. Наладились и дружеские. Дошли эти отношения до того, что я привез ему в подарок из России сувенир – настоящую русскую балалайку. Он был растроган, начал ее осваивать. Трудность был в том, что указательный палец на правой руке был калечный – отрублена одна фаланга. Но он мужественно тренькал - бренчал что-то из репертуара кантри.
Через год он привез мне ответный подарок – настоящую ковбойскую рубаху. Я ее носил мало – дорожил, берег. Храню ее как память до сих пор. От времени она из белой стала почти желтой, а мне все хочется когда-нибудь ее одеть. А что? Может перекрашу и одену.
Итак, продолжаем работать.
С коллегой Бартом с бригадой местных обученных бурильщиков
Бурение с воздушной продувкой забоя
Буркина-Фасо. Моя миссия – выяснение возможностей создания сети подземного водоснабжения
ГЛАВА XVII ШТАТ ДЖАММУ И КАШМИР
Зима в этом штате по их, индийским, меркам, суровая. Температура часто бывает минусовой, иногда до минус десяти. Отопления центрального нет. В офисах, которые нам приходилось посещать, стоят буржуйки. Их располагают у стенки, которая дальше всего от окна. А отруба от нее тянется по всей комнате, выполняя роль батареи. Просто и эффективно. А топят древесным углем, который выжигают в окрестностях, благо леса хватает.
В этот раз мы добирались машиной, это было летом. Пункт назначения – Сринагар через Чандыгарх и Симлу. Дорога горная, мы оба к такой дороге непривычные, поэтому едем осторожно. Местами прямо на проезжей части встречаются валуны. Мы их аккуратно объезжаем. Общий километраж примерно двести пятьдесят километров, приходящийся же на участки среди скал, около восьмидесяти километров. Машин, ни попутных, ни встречных.
В Симле мы заехали на обзорную площадку, откуда полюбовались видом Гималаев. Ничего подобного я не видел не только в жизни, но даже в кино. Бескрайние, уходящие в никуда, пики заснеженных гор. Хочется кричать от восхищения, но не смеяться. Картина, суровая, напоминающая о нашем ничтожестве во вселенной.
Наш маршрут проходил через села и участки, восхищающие красотой природы. Хвойные леса, которые в Индии по аналогии с растительностью центральных регионов страны называют джунглями; озера, покрытые лотосами (на мой взгляд это просто наши лилии, но все равно очень красиво). В одном из таких озер я видел множество черепах без панциря, просто мягкое тело, гладкое, как у дельфина или угря. Стаями.
Возвращаясь к нашей дороге, поначалу показавшейся нам пустынной. Со скалу, бесконечно тянувшейся справа от нас, посыпались большие камни. Скатывались и останавливались метрах в пяти от проезжей части. Я был за рулем, то есть справа. На всякий случай, а точнее, испугавшись, решили остановиться. Остановились, и в этот же момент в мою дверку врезался валун с полметра диаметром. Хорошая вмятина. Стоим, приходим в себя. Тем более, что дорога перекрылась потоком камней. Настоящий камнепад. В штаны не наложили, но неприятно. Совещаемся, как выбраться из ситуации.