Синтетик
Шрифт:
— Вот видишь Свит, я все таки выбрался тебе на помощь.
— А зачем Малька было усыплять? — напрягшись и отстраняясь, спросил я.
Мой вопрос завис в воздухе и в этот момент, почва под нашими ногами вздрогнула. Я и Эрик устояли, а сопровождающие, скорее от ужаса, чем от колебания, повалились вниз. Один из них заорал, но крик тут же захлебнулся. Земля поглотила его, словно была живым существом, мгновенно утопив в своих недрах. Второй в немом страхе продолжал открывать и закрывать рот, но видя произошедшее с товарищем, не издавал ни звука, посчитав что шуметь точно не стоит. Широкая волна, всколыхнула под нами почву, опрокидывая
Гигант очнулся и словно не видя никого вокруг, подошел к телу друга и поднял его на руки.
— Брось!
Он недоуменно посмотрел на меня.
— Брось в болото. Делай так, как я говорю.
Великан зарычал, вытащил клинок из спины Блика и опустился на колени. Тело, выскользнув из рук, покатилось и тут же, было принято рыхлой массой земли и белых цветков, погрузившись в нее сразу на половину.
Эрик поднялся и посмотрев на меня спросил:
— Что это такое?
Я слегка помедлил, с удивлением отмечая, как дрожит голос Секретаря, а потом коротко ответил:
— Это белое болото.
— Нам надо уходить, как-то неестественно волнуясь сказал он. — Хьюстон ждет и кстати, — он дружелюбно прищурился, — твоя записка о том, что ты больше не вернешься, очень взволновала его. Я надеюсь, ты это не всерьез, иначе как же я без тебя буду?
Мне почудилось искреннее волнение и я решил рассказать про последний элемент в формуле, сделав именно ему, такой подарок. Проведя рукой по лицу, размазал грязь с остатками слез и спросил, указывая на колышущиеся под легким ветерком цветочки:
— Ты знаешь, что это такое?
Мне показалось, я услышал, как скрипнули его зубы. Он нагнулся и поднял окровавленный меч.
— Это и есть…, - я отвернулся от него и показал рукой на раскинувшееся болото.
— Это есть очередная блевотина зараженного леса, — перебил он меня и схватив крепко за ворот куртки, развернул к себе и со всей силы вонзил клинок в грудь.
Глава 17
За долю секунды до удара, моя нога скользнула по земле и меч вошел не точно по центру, а немного правее, пощадив сердце. Странно, но вспышку боли я почувствовал только тогда, когда острие моего же клинка прошло насквозь, разорвав мышцы спины. Оно остановилось, закапав с кончика алой кровью, прямо на белые лепестки. Мне не было видно, как напарник Эрика, подчиняясь его команде, снова вогнал дротик в спину стоящего на коленях Малька. Я замер, парализованный болью и необычностью происходящего, глядя в глаза человеку, который только что меня убил.
— Прости, от нас так просто не уходят, — впившись в меня взглядом проронил Эрик и отпустив, сделал шаг назад.
Мое непослушное тело, поддаваясь инерции, соскользнуло с клинка и рухнуло в объятья белой трясины.
Секретарь взглянул на ошеломленного напарника и протянул ему окровавленный меч. Тот взял и в этот момент, Синтетик убил его коротким ударом в висок. Потом он немного постоял над Мальком, словно раздумывая, улыбнулся и произнес вслух:
— Пусть для тебя это будет загадкой!
Еще раз посмотрел на тело Свита, которое почти полностью погрузилось внутрь трясины и грустно улыбнулся. Вдруг, отработанные
Эрик меня убил! Убил? Но почему тогда я об этом думаю?
Все попытки открыть глаза были тщетными. Тело не ощущалось. Я не мог пошевелить ни одним его членом. Но мысли, мысли почему-то приходят в голову. Значит я не умер? Или умер, а все это, какая-то новая форма существования после смерти?
Резкий рывок вывел меня из раздумий и мысли смогли скомпоноваться. Я четко понял, что жив. Еще рывок и тело словно заскользило по поверхности, не встречая сопротивления. Снова дернуло и смог разлепить веки. Прямо передо мной, глаза в глаза, смотрели темно-коричневые зрачки Хруста. Его огромная пасть, сильными рывками тащила меня за штанину, вытаскивая из небытия. Еще один рывок и глаза мутанта, сменились испуганным, знакомым взглядом человека. Это был Малек.
Жив! Жив! — бурлила во мне странная эмоция.
Тело неожиданно прострелила дикая боль и я почти пожалел, что ожил.
Смог приподнять голову и увидел, как меня вытаскивает из болотной жижи огромный хищник и нереально большие руки великана. Они действовали заодно и это было очень, очень неестественно и синхронно. Человек громадных размеров и рысь мутант, двигались слитно, вытаскивая мое тело из спасительного, вязкого естества. Оно не сопротивлялось и с легкостью отдавало свою добычу.
Я почувствовал дикую боль в груди и даже смог ощупать место, куда вонзил клинок мой убийца. Ничего нет. Приподнял голову и под разрезанной курткой, увидел розовый след, от удара острым предметом.
Жизнь! Она словно вихрь пронеслась по всему телу, давая понять, что я живее всех живых. Я встал на ноги и обнял крупную голосу Хруста. Малек тут же, своими огромными лапами сжал нас и рысь жалобно пискнув, отстранилась, уступая место человеческой силище.
— Ты жив Свит! Жив! — раздался надо мной мощный голос друга.
Я уже ничему не удивлялся, помня необычайные свойства болота.
Я жив. Рядом стоит Малек и мой старый друг, которого я назвал Хруст.
Постарался поувереннее встать на ноги и осознать, что вообще произошло.
Эрик, человек к которому я можно сказать прикипел, хладнокровно убил меня моим же оружием. Послал его наверняка Хьюстон и возможно по приказу отца. Повелитель леса, благодаря антимутагену профессора был обезврежен. И что же из всего этого следует?
Главный монстр леса уничтожен, а я получается для всех умер и значит…свободен.
Ноги тряслись так сильно, что великану пришлось придерживать меня, а когда попытался стоять без поддержки, раздался яростный и одновременно испуганный взрык рыси. Животное шарахнулось назад, а прямо перед нами из недр белой трясины, вылезло мертвенно бледное лицо Блика. Показалась шея, потом плечи и вот он стоит во весь рост. Нам почему-то отчетливо видно, что рыхлая земля не прогибается под его весом ни на миллиметр. Все замерли пораженные увиденным, а я даже забыл, что мгновениями раньше, сам можно сказать воскрес из мертвых и теперь вижу ожившим того, кого недавно убил. Хруст на полусогнутых лапах, жался к моим ногам и я отметил, насколько сильно он вырос и окреп, намного превышая обычную особь своего вида.