Чтение онлайн

«В поселок?» – спросил водитель КРАЗа, сверкнув двумя золотыми коронками на передних зубах.

«О Кей!» – кратко и интуитивно правильно, ответил Дюрер, с благодарностью посмотрев на своего соседа, который в душу с глупыми разговорами лезть не собирался. И мысли его плавно перешли на господина Шептунова, так нагло и цинично заговаривающего средства порядочных американских налогоплательщиков.

«Шепчи, малыш, шепчи! Пока не задохнешься!» – злорадно засмеялся полковник, сжимая в руке купюру, на которую можно было купить

целых два ящика водки.

– Что Вы сказали? – спросил его водитель лесовоза, так как последнюю фразу Николас произнес по-английски.

– Все о Кей! – почти по-русски ответил полковник, подняв вверх большой палец.

«Вот ты мне и пожелал зла!» – прошептал Двуязыкий Шива, лишь на миг, взглянув на красный песок, рассыпанный на гранитной плите, на котором самым чудесным образом визуализировалась самая последняя мысль Николаса Дюбера.

«Ты че творишь, чудила!?» – водитель лесовоза чуть было не въехал в толстую придорожную сосну, напуганный внезапным преображением попутчика.

– Я есть гражданин… – пыталось было качать права быстро трансформируемое тело полковника.

«Пошел вон!» – обладатель золотых коронок резко затормозил и с большим трудом вытолкал в туман своего пассажира, который уже успел превратиться в жирного и шипастого ежика.

С Ковальским было гораздо проще. Он был груб и туп, а его мысли так сильно распирали лейтенантскую голову, что Шива еще утром без особого труда и лишних технологий расшифровал все его примитивные грезы. Сегодняшней ночью лейтенант Стивен Ковальский собирался убить его, Шептуна, а затем завалить и своего шефа, полковника Дюбера. Где прятал деньги полковник, лейтенант вычислил неделю назад, а Двуязыкий Шива даже не считал нужным прикрывать тряпкой большой деревянный ящик от снарядов, куда он ежедневно складывал свой гонорар.

Перед делом Стив Ковальский решил немного поспать и сейчас досматривал свой последний в жизни сон.

«Яхта, мулатки…» – покачал головой Двуязыкий Шива и прошептал что-то вроде колыбельной песенки. Лейтенант сделал во сне несколько конвульсивных движений и затих. Навсегда.

«Почему молчит Анунакий?» – Шептун, собрав в рюкзак свои пожитки, еще несколько раз рассыпал на гранитном столе бурый песок. Мелко смолотые песчинки упорно не хотели завихряться и укладываться в затейливые узоры.

«Пора ехать в Минск!» – Шива достал из потайной ниши штатив и закрепил на нем свой именной калейдоскоп. Наведя инструмент на бесполезный камень, он убедился, что в поле зрения трубки сформировалось не менее десяти копий его изображения. Усмехнувшись, Двуязыкий Шива подошел к мерцающим камням. Взяв в руки бревно и используя его в качестве рычага, он столкнул с постамента тот, который был самым контрастным. Шива знал, что определить оригинал можно только в самую первую минуту после генерации параллельных реальностей.

Порывшись в сундуке полковника Дюрера, который был примерно одного

с ним роста, он достал вполне приличный теплый армейский камуфляжный костюмчик без знаков различия. Переодевшись, Шива поджег ящик для снарядов, в котором хранился его весь гонорар, на всякий случай, сунув в карман пару пачек с банкнотами. Довольный собой, он бросил в пещеру связку противопехотных гранат и завалил вход несколькими валунами.

«Ты уверен, что поступаешь правильно?» – раздался позади знакомый голос.

– Ты!? – Шептун был готов сейчас увидеть кого угодно, но только не Устина Рокотановича Фляйшмана, ловко загнавшего им липовый камень.

Шептун не любил, чтобы кто-то шарил в его сознании, но от этого маленького ростом Рокотана, исходила великая сила. Причем, не опознанной фибрами Двуязыкого Шивы, природы.

– Не парься! Разбери-ка обратно завал, я решил забрать процессор – Устин Рокотанович всем своим видом давал понять, что трудиться физически, он лично не намерен.

– Вы продали американцам пустышку, господин Фляйшман! Лучше подумайте, что Вы им скажете – Ипполит Пантелеевич уже оправился от наезда, этого настырного существа.

Карлик задумался. Было, похоже, что Шептун не врал, тем более, что за всю дорогу, пока Рокотан тащил камень, тот подозрительно молчал, не отзываясь на пароли. На агентов ЦРУ, которые шли по его следу, ему было решительно наплевать, Так как полученные от Дюбера деньги, он так и не смог конвертировать в энергию. Американские купюры были вроде как подлинные, но генератор заткнулся почти сразу, не обнаружив эквивалента. «Надо было брать евро, иены или, на худой конец, российские рубли» – задним умом размышлял сейчас Рокотан.

– Ладно, Устин, отдыхай, а я пошел! Провожать не обязательно – Ипполит плотнее запахнул армейскую курточку и двинулся вниз, по еле заметной лесной тропинке.

«Тебе же в Минск «сорок семь» заказана дорога! Что ты задумал, Шива Двуязыкий?» – Рокотан, выкинув пустую пачку сигарет и, вытащив из нагрудного кармана трубку, долго смотрел тому вслед…

Федор Карлович положил себе на рабочий стол два личных дела. Оба были в добротных картонных переплетах, он открыл то, что лежало сверху: «Аристарх Петрович Ярких. Специальный агент Отдела безопасности Директории, специалист высшей категории» – и чувство вины перед одним из лучших своих оперативников вновь накатило на стареющего с годами шефа.

Увлечение мифологией мира пятой Земли слишком далеко завело Аристарха. И в этом не было бы ничего криминального, многие жители Директории, ввиду скупой и академичной мифологии собственного мира, тайно почитывали книжки и посматривали кинофильмы, тайком привезенные с «пятого» мира.