Чтение онлайн

Характер Макси целиком соответствовал ее внешнему виду. Она была раздражительной, импульсивной, беспокойной, любящей веселье.

Сторми абсолютно права — нет на свете двух других более не похожих друг на друга женщин.

Максин обернулась, увидела, что он смотрит на нее, проглотила последний кусок пиццы и улыбнулась ему.

— Я иду спать, — сообщил Лу. — Заодно проверю, все ли замки заперты. Желаю тебе доброй ночи.

Она посмотрела на рюкзак, который он держал в руках:

— Так ты и правда имел в виду то, что сказал Джейсону по телефону?

Что будешь вести это дело вместе с нами?

— Похоже на то.

— Я так рада. — Она зацепила ногой стоящий неподалеку стул и придвинула его ближе к себе. — Присядь. Хочешь чего-нибудь?

— Нет, спасибо, я уже съел достаточно пиццы.

— Кто сказал, что я о пицце говорю? — спросила Максин, одаряя его своей фирменной улыбкой, таящей в себе скрытую угрозу.

Вздохнув, Лу кивнул:

— Ну хорошо, я присяду. Все равно мне нужно поговорить с тобой.

— О чем же? — поинтересовалась она.

Опускаясь на стул, он снова тяжело вздохнул:

— О том, девочка, что я действительно поеду с вами в Эндовер. Мне нравится с тобой работать, и я даже вообразить боюсь, в какую передрягу ты можешь угодить без моего присмотра.

Она округлила глаза:

— Твоя вера в мои силы безгранична.

Лу опустил голову, стараясь подобрать верные слова.

— Дело в том, что, несмотря на нашу совместную работу, мне не нравятся некоторые совершаемые тобой поступки.

Максин удивленно подняла брови:

— Не нравятся?

— И не нужно говорить, что я глубоко ранил или оскорбил твои чувства, милая, но…

— О-о-о-о, — эротично протянула она. — Мне приятно, когда ты называешь меня «милой». — Говоря это, она подвинулась поближе, и он ощутил у себя на шее ее горячее дыхание.

Лу вскочил с места как ошпаренный и с силой ударил ладонями по столешнице.

— Макс, проклятье, вот об этом я и говорю!

Она тоже встала со стула и воззрилась на него широко раскрытыми глазами.

— Послушай, мне нелегко в твоем обществе, — произнес Лу. — Мне неудобно об этом говорить, но я не знаю, как еще можно справиться с подобной ситуацией, кроме как обсудить все напрямую. Я не кастрированный евнух, Максин, и не монах. Когда ты проделываешь свои трюки в моем присутствии, я реагирую, понятно? Мое тело реагирует. Я нормальный здоровый мужчина, который не слишком стар, чтобы чувствовать… — Он резко оборвал себя, не в силах закончить предложение.

— Лу?

— Я хочу, чтобы ты перестала, Максин.

Она часто заморгала.

Лу был уверен, что своей тирадой сбросил себя с пьедестала, на который его возвела Макс. Признать, что он думает о ней, как об объекте сексуального вожделения, было для него смерти подобно. Он не станет винить ее, если она выставит его за дверь, когда осознает истинный смысл сказанных им слов.

— Я иду спать, — произнес он. — Я просто… не мог этого не сказать. — Развернувшись, он направился к двери. — Если ты все еще хочешь, чтобы утром я поехал с вами, я так и сделаю.

— Лу?

Он остановился, но не повернулся к ней лицом.

— Ты

все совсем неправильно понял.

— Сомневаюсь. Спокойного сна, Макс.

Большую часть ночи Максин провела, меряя шагами спальню. Она безумно влюбилась в Лу, еще будучи студенткой-первокурсницей в колледже, когда записалась к нему на занятия по самообороне. Но тогда она почти не осмеливалась флиртовать с ним. Однако с тех пор, как он вторично вошел в ее жизнь, Максин не оставляла попыток.

До сегодняшнего дня она не осознавала, что ее усилия воспринимаются совершенно искаженно.

Раздался стук в дверь. Она поспешила распахнуть ее, ожидая увидеть Лу и броситься в его объятия, слиться с ним в страстном поцелуе.

К ее глубочайшему разочарованию, в дверном проеме, как в обрамлении рамы каштанового дерева, стояла Сторми.

Едва взглянув подруге в лицо, девушка произнесла:

— Лу поговорил с тобой, да?

— А ты как узнала?

— Он сам мне сказал, что собирается это сделать. Затем я услышала твои шаги и хлопанье дверок шкафа и решила, что мне лучше вмешаться, пока ты что-нибудь не сломала. — Она улыбнулась дразнящей улыбкой. — И что он сказал?

Максин поджала губы.

— Он утверждает, что я всего лишь поддразниваю его, потому что считаю его безобидным, кастрированным евнухом, так он сказал.

Вздохнув, Сторми пересекла комнату и запрыгнула на широкую двуспальную кровать, утонув в мягких одеялах и матрасах, и уютно устроилась там, поджав под себя ноги.

— А ты объяснила ему, как сильно он заблуждается?

— Я была ошеломлена его словами. Понимаешь, он застал меня врасплох. Я не знала, что сказать. Черт возьми, и до сих пор не знаю. — По ворсистому ковру Макс проследовала к французскому окну и стала смотреть на звезды, сияющие в черном бархате полуночного неба.

— Определенно, тебе нужно объяснить ему, что ты никогда не считала его кастратом. Я имею в виду, если он и правда так думает, это неблагоприятно отразится на его эго.

Некоторое время Макс молча покусывала губы.

— Я знаю, что мне нужно сделать — надеть черную ночную сорочку, ворваться к нему в спальню и продемонстрировать всю серьезность моих намерений.

Оторвавшись от созерцания величественного пейзажа за окном, она направилась к комоду, занимавшему большую часть стены, и достала из верхнего ящика ночную сорочку. Над комодом висело зеркало в виде полумесяца в деревянной раме, и Макс, приложив к груди сорочку, оценивающе воззрилась на свое отражение.

— Макси, а тебе не кажется, что, увидев тебя в этом виде, Лу немедленно помчится назад в Уайт-Плейнс с такой скоростью, словно за ним гонятся черти из преисподней?

Нахмурившись, Максин облизала губы.

— Но я не могу позволить ему и дальше думать то, что он думает.

Сторми соскользнула с кровати, подошла к подруге и положила ей руку на плечо.

— Сильно сомневаюсь, что в действительности он верит в весь этот вздор. В глубине души, я имею в виду.

— Так почему же он…