Синий пепел
Шрифт:
– Ну, и да, и нет. – Виктор помолчал. – У кого-то и правду дар, а у кого проклятие. У Корня, например, телепатия. Вот я это даром никак не назову. Он чувствует настроение всех, кто стоит рядом, слышит проговариваемые вслух слова, видит образы. И от этого никак не закрыться. Постоянно слышать, что о тебе думают другие… Вот, например, дама улыбается, а в голове у неё всякие нехорошие слова, по твоему поводу. Или какой-нибудь малолетний засранец, молчит, но про себя шлёт тебя в дальние дали. Так-то мы всегда догадываемся, что там у собеседника в голове. А тут и догадываться не нужно. В общем так себе дар. Или у нашего дока – Серёги Бармина, который чувствует боль человека, с которым находится рядом. Правда, он кроме этого как-то
– А у тебя что? – Спросила Елена, не надеясь на ответ.
– Ну первоначально изменились мышцы, плюс кости, плюс сухожилия – Я первое время стеклянной посудой вообще не пользовался, да и сейчас предпочитаю сталь. Всё просто в руках крошилось. Арматуру – пятнаху, на кулак наматываю, словно проволоку. Ну ещё слышу хорошо.
– А что в противовес?
– А это и есть. – Виктор коротко хмыкнул. – Слышу, как у людей бурчит в животе, слышу, как гудит селезёнка, или ухает сердце. Причём не своё. От своего шума я как-то отстраиваюсь, а именно чужое. Но всё решается хорошими затычками в уши. Так что я отделался лёгким испугом. Вот у нашего оружейника Гури, у него особый дар. Он видит словно рентген. Любые внутренние трещины, и повреждения, причём даже самые мелкие. Может в голове воспроизвести движение любого механизма. Но и тут всё не слава богу, потому что видит также чего у человека внутри. Ну, вместе со всякими интимными подробностями, например, как и во что превращается еда.
Так-то дар Пятна есть у ста тридцати пяти человек. Кто-то стал лучше слышать, кто-то видеть и так далее. Но вот так, чтобы изменения были по всему телу – только у меня. Но опять-таки, я, наверное, единственный кто во время катастрофы был практически в самом эпицентре. Я тогда оттащил парней в укрытие, а сам вернулся за Лёшкой Суворовым, который остался нас прикрывать. Не знал, что его к тому моменту уже разорвали на куски. А от места падения всё расходилось словно круги на воде. Что-то было как волна из мелких молний, что-то было похоже на облако из сухой краски, а что-то как плоские слоистые облака из чего-то прозрачного. И всё это кололось, толкалось, заставляло болеть зубы и кости, а что-то вовсе выворачивало наизнанку от рвоты. Думал с ума сойду от таких приходов, но как-то выбрался.
– Выбрался и двоих вытащил. – Заметила Елена.
– Сильно им это помогло. – Проворчал находник. – Оба сейчас в биоцентре под круглосуточным наблюдением.
– Уже нет. – Произнесла Елена. – Меня, когда готовили, просили передать, что их перевели в закрытый город, а скоро вообще выпустят. Правда оба под списание в отставку, но с одной пенсией не оставят. А если бы не ты, то оба уже взошли бы травой. Сколько вы там сидели?
– Пять часов на крыше торчали. – Виктор вздохнул. – Высадились ещё до падения, и с крыши девятиэтажки видели весь армагеддец от начала до конца. Четыре стационарных камеры, пять дронов с камерами, спутниковая связь, тактическая… светились как лампочка в ночи. Всё передавали картинку в штаб. Как вообще смогли столько продержаться, непонятно. Но на отходе, мы уж всё собрали. От демонов, и шорков, до Колпака со свитой.
Коридоры казались нескончаемыми. Каждые двести метров от пола дренажного тоннеля, вверх поднималась металлическая лестница, упиравшаяся в люк с большим круглым колесом, и цифровым замком.
Он остановился возле очередной такой лесенки, приложил палец к губам, призывая к молчанию, и беззвучно словно призрак поднявшись по лестнице, коснулся ухом дверцы. Постоял так с закрытыми глазами, и кивнув начал крутить кодовые барабаны замка, внимательно прислушиваясь к их звуку. Когда последний едва слышно щёлкнул, высвобождая блокировку запора, взялся двумя руками за штурвал, который приводил в действие замок, и опустил крышку люка, осторожно высунувшись из дренажного тоннеля.
Технический
Виктор вылез в коридор, который опоясывал реакторный зал, и из которого можно было попасть и в другие помещения технического этажа, а пройдя буквально сто метров подняться на складской этаж.
Здесь в коридоре всё было чисто как не было, наверное, и в первый день начала работы. Пол, потолок и стены были покрыты стеклообразной массой, сверкая в свете, который испускали пятна светящегося мха. Другой живности не было ни видно и не слышно, сколько бы Виктор не прислушивался, и дождавшись пока Елена поднимется, закрыл люк на замок.
– Так. На всякий случай. Код всех дверей, через которые мы проходили – восемь, семь, шесть, пять, четыре. Этой тоже.
Виктор медленно пошёл вперёд, держа оружие наготове. Метров через двадцать, они уткнулись в полуоткрытую дверь, за которой находился насосный зал. Находник начал осторожно открывать дверь, но она неожиданно легко распахнулась, и они оба оказались перед сплошным ковром из сотен одинаковых маленьких собачек, с алым ошейником на котором висел крошечный колокольчик.
Глава 7
Единственная доступная нам реальность этого мира – наше полное его непонимание.
Невозможно перечислить все беды, что пришли к нам вместе с решением мирового правительства о полном и безоговорочном подчинении человечества и превращении людей в скот, послушный любым приказам.
Чудовищная инсценировка падения на землю космического тела лишь звено в цепи преступлений мировой закулисы. Теперь нам предлагают поверить в то, что это не порождение безумных экспериментов земных учёных, а якобы нечто пришедшее из глубин космоса, хотя и ребёнку известно, что ничего живое не может существовать в безжизненном пространстве.
Чудовищные создания тайных лабораторий вот-вот расплодятся по всей Земле, не оставив места для людей, и загнав их в резервации, оставив властвовать лишь кучку опьянённых властью олигархов.
И здесь очень важно сказать о роли России в новом переделе мира. Страна, которая всегда завоёвывала другие народы, и уничтожала их, страна, побеждённая во второй мировой войне, и не сделавшая выводов от проигрыша, вновь грозит всему миру. Они не допускают международные исследовательские группы в так называемую «Зону падения», они самовольно распоряжаются ценнейшим биоматериалом, и продолжают ограничивать доступ международных организаций к общепланетному достоянию – планетарным минеральным ресурсам, находящимся на их территории.
Список преступлений режима можно было бы продолжить, отрицанием двухсот восьмидесяти гендеров, и гонениями на лиц с индивидуальными сексуальными особенностями.
Безусловно всё что делается в России есть проявление заговора против человечества, и желания поработить его окончательно.
Ненависть к государственному образованию, которое своим существованием угрожает самому понятию Демократия, должно стать неотъемлемой частью всего прогрессивного человечества, креативных и думающих людей всей планеты Земля!