Синие киты
Шрифт:
Она, от услышанного, тоже улыбнулась и подняла бокал.
– За деньги!
– Давай.
– Вот смотри, я ведь не сам все веду - у меня есть несколько десятков кураторов.
– Кого?
– Кураторов - администраторов групп, я над ними знаешь столько работал? Зато теперь они сами все делают и мне прибыль приносят.
– Да ладно, а они что с этого имеют?
– Да брось, при чем тут деньги, выбираешь из массы подходящих кандидатур, внушаешь, что они избранные и они должны очищать от ненужного шлака общество. Они готовы все сделать, чтобы быть "избранными"
– Они что, психи?
– Нет, просто ущербные, в жизни никто, вот и готовы других сожрать. Даже интересно за ними наблюдать как они самовыражаются унижая и уничтожая себе подобных.
Снежана отметила для себя, что нужно создавать и работать над помощниками. Бокалы стукнулись и они весело продолжили застолье, заказав еще бутылочку.
Набережная, воды реки плывут медленно, Пашка сидел на своем месте сплевывая шелуху семечек, у старой фотки Олега рядом была фотка Дэна, несколько зажженных красных лампадок и множество свечей, живые цветы. Из маленьких самоклеющихся листочков, вырезанных под лепестки, над фотографией Дэна были выложены крылья. Перламутром по черному граниту написано: "Мы тебя запомним таким какой ты был для нас, лучшим из нас. Мы будем помнить!"
Все в городе уже знали о случившемся, все пришли почтить память Дэна, зацепперы, руферы. Вместе пришли даже роллеры и скейтеры. Это бывало очень редко - обычно у них вражда. Но трагическая гибель Дэна всех примирила хотя бы на время. Все в сетях на своих страничках меняли статусы и отправляли ссылки. Девчонки, как обычно, лили слезы в сети. Павел оживился увидев, что к месту идет Илья. Он спрыгнул и встретил товарища у "стены скорби".
– Ну как так получилась, ты ж там был.
Илья говорил не громко.
– Да никак. Я не знаю. Он перепрыгнул, все нормально и потом...
Илья отвернулся.
– Видос есть?
Толкнул в плече.
– Да, я с мобил снимал, а у него твоя камера была.
– Ну и где она?
– Не знаю, там ничего не осталось.
– В смысле ничего?
– В прямом.
Илья облокотился о гранитную стену.
– А как же камера? Она моя.
Илья молчал, он смотрел на фото Дэна и десятки горящих свечей.
– Ты видос выкладывал? Знаешь сколько просмотров можно срубить!
– Ты что сдурел?! Куда? Нахрена!
– Как нахрена? Даже если она треш, еще больше накапает просмотров.
– Паш, ты что совсем с ума сошел? Какие просмотры?
– Что с ума сошел, Дэн не смог ну и что. Мне то от этого что? Если сам не хочешь давай я выложу. У тебя мобилы с собой?
Илья смотрел на Павла и он не знал, что ответить, потом посмотрел на стену, прочитал - "Мы будем помнить!"
– Нет, я тебе ничего не дам и сам выкладывать не буду.
– Да ты слабак, да и Дэн оказался тоже слабаком, какой он чемпион - с прыжком седьмого уровня не справился.
В ответ Илья с размаху врезал Павлу в нос, сбив его с ног, тот навзничь упал назад. Илья схватил его за шею и одной рукой прижимая к земле не давал встать, а другой достал свой
– Смотри! Что ты будешь выкладывать. Это? Таким Дэна помнить должны или вот эту фотку!?
Он махнул в сторону свечей и еще раз ткнул видео Павлу в лицо, с носа которого текла кровь. Никто не понимал из-за чего началась драка и только сейчас парни подошли разнимать. Илью оттянули от Павла, лежащего с разбитым носом.
– Что, сам решил выложить, подняться, теперь же ты номер один в городе - не будешь в тени Дэна.
От таких слов Илья рассвирепел и отбросив двух парней, что его оттаскивали, дотянулся до вставшего Павла. Еще один удар прилетел в губу, снова срубил его. Теперь трое оттаскивали Илью от лежащего Павла.
– Отпустите, я ему башку раскрою, чтоб заткнулся навсегда.
Павел, ретировавшись, продолжал кричать Илье.
– Слабак, если не будешь выкладывать отдай мне.
Илья разошелся, он вытащил свой мобильник и с силой его швырнул в стену, затем мобильник друга - куски панелей, экрана, батареи разлетелись в разные стороны. Кусок пластика с надкусанным яблоком отлетел к фотографиям.
– Что вы тут устроили, стену плача. Мы будем помнить! Кого вы будете помнить. Дэна? Вот этого, моего лучшего друга, его на куски порвало, вы это будете помнить, что его останки в мешок соберут? Вы... Кто ни будь из вас видел, что вообще произошло, крылышки нарисовали... Совсем с ума посходили, да нас как скот на убой гонят, а мы только и можем что мычать и крылышки подрисовывать. Мы будем помнить! Вот я никогда не забуду, что я видел, как крылышко в право крылышко в лево и ноги с руками туда же.
Он подошел к свечам и все разом смахнул, свечи, цветы, лампадки.
– Чему мы тут поклоняемся, жертвам? Да мы их сами приносим, мы скот, а скот не испытывает эмоций, ни жалости, ни сострадания, потому что у скота нет мозгов.
Одна из девушек, стоявшая рядом, возмутилась поведением Ильи.
– Что ты такое говоришь?
– Правду, я вам правду говорю, что мы все здесь скот для убоя, а я не хочу... Не хочу быть скотом!
Он взял фото Дениса и пошел по набережной, его никто не остановил. Павел утерся от крови.
– Как телка тут разорался... Ну мне даже лучше - чемпионам города стану я.
Он небрежно пнул несколько свечей, что сбросил Илья.
– Да пускай катится, кто он теперь такой, кто он без нас.
Слова, сказанные Ильей, сбили общее настроение траура на агрессию. Кто виноват в смерти Дэна - эта мысль осела в некоторых головах. Может этого никто и не произнес, но она осталась, засела, оставив саднящую царапину в их сердцах.
Допрос.
В квартире работают полицейские, работники медицинских служб ожидают у входа с носилками. На кухне, совсем никакая, сидит мать, она смотрит перед собой на пол, глаза словно стеклянные, рядом сидит сотрудник скорой, а за столом заполняет документы полицейский. Протоколы осмотра, ему передают бумаги другие сотрудники.