Синица в руках

Анет спала крепко и долго. Где-то под утро, в предрассветных сумерках, в спальню проскользнула огромная, скрытая тенями фигура, которая показалась ей знакомой.

Ну конечно, это был мужчина, тот самый, которого она очень любила и желала. Губы Анет беззвучно зашевелились, и она протянула к любимому руки. Он обнял ее и прижал к своему теплому, обнаженному телу.

Его нежные, чувственные пальцы, лаская, разбудили в ней нескромное желание. Она дрожала от возбуждения, сгорала от страсти. Удовольствие, которое она испытывала от его прикосновений, казалось беспредельным. Мужчина шептал ей на ухо нежные слова,

еще сильнее распаляя либидо. Анет прижалась к любимому, доверяясь его ласкам. Он знал о ней все и бережно относился к ее прошлой жизни. Этот человек рьяно охранял их любовь.

Одна мысль о нем не давала ей покоя. Она не могла вспомнить, как он выглядит. Молодая женщина подняла руку и убрала прядь волос с его лба, снова и снова напряженно вглядываясь в красивое мужественное лицо. Но в комнате было слишком темно, чтобы до мелочей разглядеть его черты. Анет потянулась к выключателю настольной лампы, но не могла нащупать его. Мужчина вдруг наклонился к ней, крепко поцеловал и тихо выскользнул из спальни…

Когда Анет наконец проснулась, она все еще находилась в возбужденном состоянии. Тело было влажным от холодного пота, ноги запутались в простынях. Женщину охватило чувство горького одиночества, когда она поняла, что видела всего лишь сон.

На кровать упала полоска яркого солнечного света, проникшего в спальню сквозь щель между занавесками. Анет повернула голову к столику, на котором стояли часы. Стрелки показывали почти три часа дня. Хорошо поспала после ночного дежурства.

Она свернулась в клубок, обняв подушку. Что же все-таки происходит? Она еще ни разу в жизни не видела эротических снов и уж тем более не мечтала с такой тоской о спутнике жизни.

Конечно, хотелось, как и большинству женщин ее возраста, выйти замуж. Но эти мечты относились к какому-то неопределенному времени в будущем. Она думала о том, что выйдет замуж, когда будет готова к этому важнейшему шагу в жизни. И, разумеется, когда встретит подходящего человека.

Только после этого и можно будет познать ту интимную связь, физическую и духовную, которая существует между мужем и женой.

А пока ее время не пришло, она будет терпеливо ждать своего часа. Так ждет куколка в коконе волнительного превращения в бабочку.

Анет стояла у поста медсестер, окидывая взглядом приемный покой отделения экстренной помощи городской больницы. Четвертое июля — День независимости США — всегда бывает самым напряженным днем в году для медиков.

Часы показывали два часа пополудни, а Анет уже чувствовала себя уставшей. Она заступила на дежурство вчера вечером. Молодая женщина помассировала ноющий затылок и не без удовольствия подумала о горячем душе, который примет, как только придет домой.

В эту минуту двери распахнулись и в приемный покой ввалилась группа людей. Атмосфера в помещении сразу стала тревожной и напряженной. Послышались торопливые сбивчивые слова: несчастный случай на воде… семь человек пострадали… двое в тяжелом состоянии. Усталость Анет как рукой сняло. Взгляд скользнул по молодым людям в насквозь промокшей одежде. От них шел тяжелый запах пива. Больше всех, очевидно, пострадала темноволосая девочка лет шести-семи, лежавшая на руках мужчины. Бросившись к ней, Анет осмотрела ребенка: сложный перелом ноги, потеря сознания. Кто-то умело прибинтовал дощечку повыше колена. Пульс девочки был неровным и слишком частым. На ее лице сквозь загар проступали мертвенная бледность, тело покрывал холодный пот.

— У нее шок, — услышала

Анет мужской голос — глубокий и отрывистый.

— Я вижу. Положите ее вот сюда, а я укрою.

Мужчина осторожно опустил девочку на каталку и, резко повернувшись, столкнулся с Анет, которая протянула руку к полке с одеялами. Женщина ахнула, а тот, вместо того чтобы извиниться, сердито изрек:

— Лучше бы сходили за врачом!

— Я и есть врач! — взвилась от обиды Анет.

Прищурившись, мужчина пренебрежительно процедил:

— Надеюсь, что это так.

Схватив одеяло, Анет набросила его на девочку.

— Не мешайте мне, — бросила она повелительным тоном. Мужчина поспешно отступил назад. Готовя ребенка для рентгена, врач крикнула через плечо: — Изабель, ты мне нужна!

К каталке подошла медсестра, и вдвоем они перевязали пострадавшую. Анет обернулась, ища глазами отца девочки. Тот стоял, прислонившись плечом к стене. Глаза мужчины зорко следили за действиями медперсонала. Пряди его длинных светлых волос упали на лоб, нависая над большими карими глазами. Загоревшее, словно выточенное резцом скульптора лицо было задумчивым. Человек казался слишком спокойным, вызывая у Анет раздражение. Как может родитель оставаться таким невозмутимым, когда его маленькой дочери предстоит сложная операция! Я врач, и то волнуюсь за чужого ребенка, продолжала внутренний монолог женщина. Что это за отец!

— Как зовут вашу дочь? — Она постаралась задать вопрос как можно корректнее.

Взгляд мужчины, кажется, чуть потеплел.

— Салли Хоктон. Но она не моя дочь. Ее мать задержала медсестра, чтобы заполнить карту пострадавшей.

— Ах вот как. — Анет удивленно хмыкнула и попросила: — Сходите, пожалуйста, к ней и узнайте, есть ли у Салли аллергия на какие-нибудь препараты.

— Я спрашивал ее об этом по дороге в больницу. Никаких ограничений нет.

Через несколько секунд появилась мать ребенка. Она подошла к мужчине и прислонилась головой к его плечу, тот успокаивающе похлопал ее по спине. Лицо женщины было измученным, на лбу и щеках виднелись красные царапины. Она подтвердила отсутствие у дочки какой бы то ни было аллергии. Все необходимые формы были уже заполнены, и Изабель повезла каталку с девочкой в рентгенологическое отделение. Освободившись, Анет окинула взглядом приемный покой.

Олдерсон, также дежурный врач, был занят со вторым тяжелым пациентом. У того пострадала голова. Анет занялась двумя парнишками, которым, в отличие от других, повезло. Промывая ссадины и царапины, накладывая легкие повязки, она терпеливо выслушивала их сбивчивый рассказ о том, как произошел несчастный случай.

Анет была невысокого роста, стройного телосложения, у нее были тонкие, правильные черты лица, благодаря чему она выглядела значительно моложе своих двадцати шести лет. Но впечатление тихого и робкого существа, которое она производила на окружающих, было обманчивым. В ней мог проснуться твердый, решительный человек, способный постоять не только за себя, но и за других. Большие голубые глаза молодой женщины гневно засверкали, когда она узнала, что стало причиной несчастного случая на воде. Четверо изрядно подвыпивших студентов катались на катере и врезались в большую яхту, на которой было много народу. Среди пострадавших Анет увидела несколько знакомых с медицинского факультета местного университета. Эти люди родились в рубашке, они не утонули только благодаря счастливой случайности. На яхте, очевидно, находился человек, который действовал быстро и решительно и таким образом предотвратил трагедию.