Чтение онлайн

— Но ведь это означает…

— Это означает, доктор Ривье, что ты вычислил квантовую черную дыру. И наши детекторы ее не зарегистрировали только потому, что, появившись, она сразу же поглотила все производные частицы после столкновения пучков, замедлила время вокруг себя и осталась в прошлом, тогда как все остальное вокруг пошло с обычным течением времени в будущее. Это объясняет, почему после эксперимента мы ничего не зафиксировали и не смогли свести масс-энергетические значения. Черная дыра утащила часть массы и энергии с собой в прошлое.

— Это всего лишь очередная теория, — Ник с сомнением

посмотрел на приятеля. — И доказать ее, основываясь на тех обрывках мыслей, что сейчас приходят мне в голову, будет практически невозможно.

— Я тебе уже говорил. Оставь формулы очкастым занудам. Ты практик, а это, — итальянец постучал пальцем по экрану смарта, — будет лучшим доказательством. Тебе надо просто запустить детектор за 81 час до эксперимента, и если ты прав, то зафиксируешь свою дыру. Она появится там на миллионную долю наносекунды и снова уйдет в прошлое или испарится, как рассчитал старик Хокинг* (*Стивен Хокинг — английский физик-теоретик). В любом случае она вызовет такие возмущения, что не заметить их на детекторе будет невозможно.

— Тогда почему мы не зарегистрировали возмущений при ее появлении в прошлый раз?

— Почему не заметили? А падение энергии, а выход из строя нескольких блоков на детекторе, а потеря сверхпроводимости в ближних магнитных контурах, а рост вакуума в кольце? А это странное сияние над ускорителем. Может, есть и еще проявления, но мы просто не знаем, как их интерпретировать.

— Хм… — в сознании Ника размытым отблеском мелькнула мысль, абсолютно не связанная с физикой, но мозг уже был полностью поглощен раскручиванием теории, только что предложенной итальянцем, и не хотел разбираться в чем-либо другом. — То есть ты считаешь, что нам надо включить детектор в момент, на который выводит нас уравнение?

— Да. Тогда, если все будет так, как описано в твоем уравнении, мы получим результат. Мы поймаем дыру в прошлом. Если нет, будем копать дальше. Хотя, ввиду некоторой субъективности значений, которые ты ввел в уравнение, я бы дал детектору поработать некоторое время. Кто знает, может событие произойдет раньше или позже столкновения. Да и какой реально будет коэффициент замедления времени при образовании дыры, мы тоже точно не знаем.

— Майк, кто нам разрешит включить детектор на холодном ускорителе? — Ник встал, прошел на кухню и вернулся с рюмкой коньяка.

— Ну, тут надо будет поработать, — Монтини сделал глоток кофе. — Можно, конечно, полезть напролом через ученый совет, но я предлагаю нам вдвоем вначале сходить к директору.

— Нам? — поднял брови Ник. — Ты тоже хочешь ввязаться в это? Это ведь все ненаучно. Тебя могут поднять на смех.

— Чел, не беспокойся, насмешки дилетантов я как-нибудь выдержу. И еще — если что, вся слава достанется тебе. Но… — итальянец перегнулся через стол и похлопал приятеля по плечу, — с моей поддержкой тебе будет легче уговорить босса, потому что я смогу подвести под все это хоть какое-то подобие теории. Дальше тебе все равно будет нужен теоретик, чтобы проанализировать результаты, какими бы они ни были, а лучшего мастера, чем доктор Монтини, я в округе не наблюдаю. И, наконец, я теперь просто хрен с тебя слезу, пока мы не доведем все до конца, каким бы он ни был.

— Да я

не беспокоюсь о славе. Я просто хочу во всем разобраться. Я не думал, что ты решишь ввязаться в эксперимент из области псевдонауки.

— Псевдо или нет, мы еще посмотрим, — Майк придвинул кресло поближе к столу. — А теперь тащи лист бумаги, давай подготовимся ко встрече с директором.

* * *

Директор коллайдера почетный ректор Горингендского университета в Нидерландах доктор Уве Ван Перрен, не скрывая сомнения, покусывал губу, хмурился и скептически хмыкал. Он уже несколько минут всматривался в листок плотной бумаги, который положил перед ним Ник, и то, что он видел, ему явно не очень нравилось.

— Дайте-ка я попробую суммировать все, что от вас услышал, и то, что вы здесь наваяли, — он, наконец, положил лист на стол и поднял глаза на собеседников. — Вы хотите сказать, молодые люди, что очередное озарение навело вас на мысль, что в результате изменений, внесенных доктором Ривье в вектора столкновения пучков, возникает дополнительная энергия, провоцирующая появление квантовой черной дыры, которая создает микроскопическую гравитационную аномалию, изменяющую в своем объеме структуру пространства-времени. Из-за этого ЧД остается в прошлом, а вне этой аномалии время продолжает течь как обычно, не давая нам зарегистрировать ее нашими детекторами.

— Да. Именно потому после столкновения мы теряем часть массы и энергии распада протонов. Они идут на формирование дыры, — стараясь звучать как можно убедительнее, пояснил Ник.

— Занятно. Очень занятно, — Ван Перрен в задумчивости посмотрел в окно, где в давно опустившейся темноте моросил мелкий декабрьский дождь. — Вот, что я вам скажу: все это вполне может быть. С другой стороны, этого вполне может и не быть. Ваши мысли довольно необычны и очень интересны, но они никак не тянут даже на рабочую теорию. Материал вообще довольно сырой. Я бы порекомендовал вам над ним еще хорошенько подумать, проанализировать несколько рабочих циклов на коллайдере, подсобрать фактуру…

— Доктор Ривье вовсе не претендует на законченную теорию, — включился в разговор Майк. — Конечно, мы этим всем будем заниматься. Но, возможно, есть способ срезать углы.

— То, что вы, доктор Монтини, поддерживаете своего друга, несомненно, придаст веса его исследованиям, но, согласитесь, материал действительно сырой и, боюсь, срезание углов здесь не поможет, — покачал головой Ван Перрен.

— Ну почему же, Уве? Если мы экспериментальным путем зарегистрируем рождение квантовой черной дыры, все станет на свои места, — мило улыбнулся Майк.

— Экспериментальным путем? — старый ученый немного поморщился. Хотя в центре обращение друг к другу по имени поощрялось, ему не нравилось, когда этот молодой итальянский выскочка звал его «Уве». — Но, судя по вашей э… теории, зафиксировать появление КЧД в нашем времени нельзя. Она ведь остается в прошлом.

— В прошлом мы ее и поймаем, — не переставал улыбаться Майк. — Доктор Ривье, покажите нашему научному руководителю доработанное вами уравнение.

Не проронив ни слова, Ник выложил на стол еще один лист бумаги, где была выведена его формула с подставленными значениями.