Чтение онлайн

Удар был достаточно сильным, она чудом не задела жизненно важные органы. Легкие, сердце, спинной мозг… Элли могла повредить все что угодно, сделав себе больно. С другой стороны, быть может, оно было бы для нее лучшим решением, нежели не летальное ранение: ведь проклятие может все залечить.

— Проклятие снова не сработало? Сколько литров ты на себя вылила? И чего именно?

— Не сработало, как видишь. Что до литров… один-два. Может три. Спирт. Этиловый. По крайней мере, так было написано на флаконе.

— Ты могла бы сделать себе

еще хуже, ты знаешь?

— Знаю. Я остановилась, потому что рана сильно защипала.

Такой медициной и убить можно. Я собрал бинты, еще раз ужаснулся от раны и начал аккуратно наматывать их вокруг ее тела, стараясь не касаться груди. Мне казалось, что ей будет неприятно, хоть того и требовал процесс.

— Да ладно, Винтер, — она схватила меня за руки и прислонила к себе. — У меня здесь даже трогать нечего, видишь? Можешь не дергаться.

При касании меня обеспокоила не столько ее грудь, сколько ранение, раскинувшееся по ней. Я прямо-таки осязал участки, где ее шелковая кожа прерывается и начинаются маленькие углубления с порванными мышцами.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя некомфортно. Не заставляй себя.

— Я не заставляю. Ты все равно будешь единственным мужчиной, кто потрогает меня там.

— Брось. Вот вырастешь, найдешь себе принца на белом коне и никогда обо мне не вспомнишь.

— Могу хоть сейчас, ха-ха, правда придется ехать на южный континент… да и условия там не по мне.

В южных странах разрешены браки с девушками, находящихся в подростковых, и иногда даже в детском возрасте, то есть не достигших приличного возраста. Под приличным возрастом я понимаю восемнадцать-двадцать лет. Кроме того, там разрешено многоженство, практикуется рабство, и ежедневно происходят похищения таких вот несчастных дев. Как бы оно там ни было, это совсем другая история, и до южного континента нам совсем уж далеко. К счастью.

— Да, только там будет принц не на коне, а на каком-нибудь верблюде. Да еще и натянет на тебя кандалы, отправив в свой замечательный гарем.

— Не продолжай… я в курсе, что за безобразие у них там твориться. Я ненавижу юг и все что с ним связано — там слишком жарко и мерзко.

— Это я тебя заразил нелюбовью к жаре, не так ли?

— Ты меня много чем заразил, дяденька, — запрокинув голову, прояснила она. — Надеюсь, ты готов принять ответственность за свои деяния? — Элли хитро улыбнулась и продолжила: — А тебе сколько самому? Выглядишь весьма бодро.

— Мне? Я не считал, но ближусь к тридцатнику. А что?

— М-м-м… приличная разница, законы моего королевства не позволяют. Не мог бы ты скинуть половину от своего тридцатника и стать моим кавалером?

— Мог бы, но не буду. Потому что ты прекрасно знаешь, сколько мне на самом деле.

— Видишь, Винтер, ты сам оставляешь меня без потенциального жениха. Ну, тогда ты подождешь, пока мне стукнет двадцать один? Хоть меня и лишили права на трон, я все еще принцесса, так что тебе достанется часть королевства и, возможно, мы даже сможем

выбить для тебя право претендовать на место короля!

— Двадцать один? Я знакомился с вашими законами, и там было указано, что брак разрешен с восемнадцати.

— С восемнадцати можно, если получено согласие с обоих сторон. Ты правда надеешься выбить что-то из моего папашки?

— А… ну в таком случае тебе проще поискать кого-нибудь, на кого у Германа нет аллергии, ха-ха-ха!

— У него нет аллергии только на знать. И я с уверенностью могу сказать тебе, что все знатные люди в Фростлайте — знатные говнюки.

— Какая лирика. Во всяком случае, тебе не стоит расстраиваться, это точно. Я уверен, что ты найдешь себе подходящего претендента.

Элли еще раз натянуто улыбнулась и опустила голову. Тогда я не заметил, что за обычными шутками, присущими нам при каждом разговоре, в ее словах проскочили нотки серьезности, в которых она действительно рассматривала меня как одного-единственного принца, хоть и не на белом коне.

Помимо этого, за разговором я и не заметил, как закончил с перевязкой. Оставалось только хорошенько затянуть, чтобы рана не давала о себе знать.

— Так нормально? — спросил я, аккуратно затянув бинты.

— Больше. Затяни сильнее.

Я последовал ее словам и затянул сильнее.

— Достаточно?

— Больше. Не жалей меня.

Хорошо затянуть — это замечательно. Но и перебарщивать нельзя. А она явно перебарщивает, находя в этом еще один способ причинить себе боль. Все ради идеального болевого порога, как она мне говорила.

— Я сейчас кое о чем задумалась, Винтер. Меня не на шутку волнует эта мысль.

— Да? И что же могло так сильно взволновать тебя?

— Не проще бы было… просто убить меня? Нанести мне смертельное ранение, чтобы проклятие залечило раны?

— Возможно. А у тебя хватило бы смелости убить саму себя? Ты ведь еще не пробовала, не так ли?

— Не знаю. Я и вправду не пробовала.

Это звучит дико, но, возможно, такой способ действительно принес бы ей меньше боли. Так уж устроено проклятие.

— Что насчет тебя? Ты убьешь меня, если я попрошу?

Непростой вопрос.

— Совру, если скажу, что не убью. Негоже врать такой прелестной даме, ты знаешь.

— Вот поэтому ты мне и нравишься, — поднявшись со стула и развернувшись ко мне лицом, сказала она. — Ви-н-тер.

— Хоть кому-то я нравлюсь…

Повертевшись на месте, Элли размяла мышцы и похрустела костяшками в руках, позволяя мне осмотреть ее. Я хорошо наложил бинты, хоть, по-моему, и переборщил с количеством. Ну, пока потребитель не жалуется — все в порядке.

— Как думаешь, к двадцатке у меня вырастет грудь, если я буду пить много молока?

— Это всего лишь миф, она не станет больше от молока.

— Ну-у-у… а от чего тогда? Что насчет магии?

— Даже не пытайся. К тому же, она будет только мешаться в бою, так что на твоем месте я бы молился об обратном.