Чтение онлайн

И он вздёрнул свой носишко к потолку.

Будильник поставил перед ним на стол самую большую и красивую чашку.

— Рекс! — торжественным голосом сказал Иван Карлыч. — С завтрашнего дня начинаем регулярные занятия музыкой! С завтрашнего дня мы начинаем учить гаммы.

— Гаммы так гаммы! — шмыгнул носом Чижик.

— Рекс! Я обещаю вам, — снимая пенсне, сказал Иван Карлыч, — вы будете настоящим музыкантом.

— Я вам буду помогать! — сказал Будильник. — Я могу отсчитывать такты, как метроном.

Но тут

распахнулась балконная дверь и в комнату влетел румяный, запыхавшийся Тимоша.

— Ну что же вы тут! — закричал он. — Здрасте! Я там для вас места занял, а вы тут чаи распиваете.

— Ур-р-ра! — затрезвонил Будильник. — Я знал, что ты вернёшься. Знал!

— Рекс! — скомандовал Тимоша. — Бери Будильника. Ивана Карлыча я беру на себя…

— Стоит ли! — забормотал Сурок. — Я такой тяжёлый старый…

— Ты что, воще? — зачирикал Чижик. — Куда мы без тебя! Тоже придумал: «старый»! Никакой ты не старый!

— От всей этой кутерьмы у меня голова идёт кругом, — сказал Иван Карлыч. — Ой, что это со мной происходит? Ой, взлетаю. Ой, батюшки!

И он плавно, как солидный воздушный шарик, поднялся под потолок.

— Вперёд! — скомандовал Тимоша.

Рекс вместе с Будильником нулей вылетел в окно. За ними, торжественно покачиваясь, выплыл Иван Карлыч.

Тимоша заглянул в свою комнату. Дедушкин портрет висел на своём обычном месте. И дедушка-солдат всё так же стоял в растоптанных ботинках, в обмотках, с тяжёлой санитарной сумкой на боку. Вот только под ватником виднелась потемневшая от пота и дождя гимнастёрка.

— Спасибо, — сказал Тимоша, дотрагиваясь до стекла. И ему показалось, что дедушка улыбнулся в ответ. А может быть, в стекле отразилось Тимошино лицо? Ведь он был так похож на своего дедушку.

Известный всему району бандит и ворюга кот Епильдифор стащил у рыболова-любителя целую связку рыбы, которая вялилась на балконе. Связка была внушительная, и Епильдифор помучился, пока заволок её на крышу, неподалёку от водосточной трубы. Здесь он обычно отдыхал или упражнял голосовые связки, горланя старинные и современные кошачьи песни.

Есть Епильдифор не хотел. Ещё утром он уволок пять котлет в детском саду, потом напился молока в молочном магазине, где специально путался под ногами у покупателей, чтобы, споткнувшись, они уронили бидон или раскокали бутылку.

Так что в его животе, туго набитом всякой снедью, уже не было места для рыбы. А украл он её из принципа «тащи всё, что плохо лежит». Кроме того, ему хотелось насолить рыбаку-любителю, поскольку кот сам ненавидел воду и презирал рыбаков за их любовь к рекам, морям, озёрам и прочим мокрым местам.

Развалясь на крыше, он представил, как рыбак соберёт друзей отведать вяленой рыбки, как те рассядутся вокруг стола и хозяин побежит на балкон,

а там…

— А там… — Епильдифор затрясся от смеха. — Рыбка стала птичкой! Хе-хе…

Он пыхнул зелёными искрами глаз, потянулся с наслаждением, выпуская когти, и собрался было запеть, как вдруг увидел, что прямо на него по небу мчатся три фигуры, мало похожие на птичьи. Кот вскочил и от страха выгнулся дугой. Неведомое создание с хвостом и чем-то звенящим чуть было не сшибло Епильдифора с ног.

— Мя… Мя… Мямочки! — простонал гроза крыш и подвалов, втягивая голову в плечи.

Не успел кот опомниться, как над ним пронёсся самый настоящий мальчишка с длинным шарфом на шее! Но если бы это было всё!..

За мальчиком, держась за его шарф, медленно и величественно, как большой мохнатый дирижабль, прямо на кота плыл толстый и усатый зверь в пенсне! Это было уже выше сил Епильдифора!

— Мя-мя! — завопил он страшным голосом и попятился.

У него было много запасных ходов и выходов на крыше на случай любой опасности, но связка краденой рыбы путалась в ногах, не давая бежать.

— Мя-мя! — заорал кот ещё громче. — Пустите! Я больше не буду! — Он зажмурился, замахал лапами и рухнул прямо в водосточную трубу.

Связка краденой рыбы медленно скользнула по крыше и, блеснув в лунном свете золотой чешуёй, упала на балкон рыболова-любителя.

А Епильдифор со страшным грохотом, словно сосулька весной, вылетел по водосточной трубе прямо на мостовую и, не помня себя от ужаса, шмыгнул в подвал.

Не скоро отважился он выглянуть наружу. А когда всё-таки выглянул, то увидел горящие фонари, выше над ними в тёмном осеннем небе луну и весело мигающие звёзды. Ещё он увидел, как на балкон вышел рыболов-любитель и со словами: «А вот и гвоздь программы! Извольте отведать!» — понёс связку рыбы в комнату.

Епильдифор понюхал лапы. Лапы пахли вяленой рыбой.

Может быть, впервые в жизни кот задумался о том, что, вероятно, нужно жить честно и тогда не будут являться в ночном небе летающие кошмары…

А Тимоша, Иван Карлыч, Рекс и Будильник уже сидели в зрительном зале. Концерт задерживался. Зрители время от времени хлопали в ладоши.

— Время! Время! — позвякивал Будильник. — Пора начинать.

Иван Карлыч взволнованно протирал пенсне кружевным платочком, Тимоша остужал пылающие щёки холодными как лёд руками.

Начала концерта ждал и мальчишка, что сидел развалясь в центре зала. Он был до того похож на Сашку Барабашкина, что невольно думалось: а не Барабан ли это явился на концерт. Как и Барабан, этот мальчишка сам ничего не умел. Но готовился принять участие в концерте по-своему. Известно: кто сам ничего не умеет и учиться не желает, норовит другим напакостить — этому ведь учиться не надо! И мальчишка сжимал в кармане пластмассовую трубочку — ну совсем такую же, из какой Барабан плевал в Тимошу.