Синестет
Шрифт:
Юношу тянуло к радушно встречающим любого гостя бабушке и деду. «Наш колокольчик» – такими словами последние два года встречал Олаф внука, стремительно входящего в полумрак холла.
Небогатая обстановка, старенький патефон и пианино неизвестного мастера, немецкий фарфор,
Стоя перед массивной резной дверью квартиры, внук подбирал слова извинения за долгое отсутствие. Обрывки мыслей прервали тяжёлые шаги, и дверь открылась.
– Дедушка, привет! – обняв полноватого, с благородной сединой мужчину, внук вошёл в прихожую.
– Привет, – суховато ответил дед, пряча в душе радость от встречи. – Давненько ты не был! Всё прыгаешь, небось, по девчонкам… Бабушка на кухне, готовит пирожки. Утром говорила мне: «Вдруг придёт… сердце чует».
Нос Кристиана уловил запах теста и сладкой начинки, и он понёсся на кухню. Тильда – румяная толстушка, добрая и капризная, если что-то делали вопреки её желаниям, – расцеловала внука.
– Мой руки, обед готов, а через три часа пирожки поспеют. Дождёшься?
– Спрашиваешь! Кто в здравом рассудке откажется от пирожков, тем более с рисом и яйцом? – донёсся голос из ванной комнаты.
– И что в них? Хлеб с хлебом. Вот с капустой или с мясом – другое дело, – пробурчал Олаф, моя посуду.
Он всегда помогал жене, взяв на себя дополнительные обязанности по дому после инсульта Тильды, случившегося
Дед предпочитал скульптуры Микеланджело и работы нидерландских художников, Веласкеса и, конечно, импрессионистов, особенно Мане и Ренуара. «Он не уступает Рембрандту, а в сюжетах превосходит», – спорил художник с коллегами, защищая великого испанца.
Кристиан разделял интерес дедушки к голландцам, но из импрессионистов выделял Моне, Сезанна и Ван Гога. Последнее время ему полюбились прозрачные, меланхоличные картины Альфреда Сислея, находящегося в тени своих именитых товарищей.
После «насыщения чрева нашего», как шутливо говаривал дед, намекая на обжорство, они располагались в гостиной за телевизором. По обыкновению бабушка смотрела мелодрамы и передачи про здоровье, а дедушка читал либеральные газеты (хотя ругал их за мягкотелость) или приключенческий роман Штильмарка «Наследник из Калькутты». Дело шло медленно, и Олаф одолел половину толстой книги за месяц. Кристиан бы проглотил её за три дня… Он любил читать, стараясь расширить кругозор.
Улучив перерыв между передачей и фильмом, внук попросил сварить кофе и ушёл с бабушкой на кухню.
Конец ознакомительного фрагмента.