Синее пламя
Шрифт:
– Печально. Но не смертельно. Найдем другой выход. Почему ты в первый раз прошла мимо? Не нашла нужный поворот?
– Эм… – протянула та и нахмурилась. – В смысле прошла?
– Я слышал, как ты ходила в соседних комнатах. Вон там. – Треттинец махнул направо.
– Так чего не позвал, коли уж решил, что я заплутала?
– Эхо. – В серо-свинцовых оттенках ее зрения лицо Мильвио казалось гораздо старше и резче, чем было на самом деле. – Оно смущает. Ты могла пойти совсем в другую сторону.
– Не могла. Потому что я никуда
Мечник задумался на мгновение:
– Хотел бы я сказать, что мне показалось. Но уши не обманывают. И если это была не ты, то кто?
– Шерон. Тэо. Еще какие-нибудь идиоты, решившие провести здесь ночь. Шаутт, мэлг, призрак погибшего при обороне, а может, сам Тион вместе с Арилой и всей их помпезной свитой. Не имею ни малейшего понятия, Фламинго. И уж точно я не стану бегать во мраке, заглядывая в каждую комнату в надежде найти того, кого, возможно, не существует. Людям, оставшимся в одиночестве, во мраке чудятся разные вещи. По себе сужу. Лучше поделись идеями, что нам делать дальше. Ты, в отличие от меня, здесь уже бывал.
– Здесь, – Мильвио специально выделил слово, – давно никто не бывал. Не удивлюсь, что со времен Катаклизма эти камни не видели гостей и порядком успели нас подзабыть. Внутрь Тропы Любви никто не суется, ходят либо по тракту, либо по внешней галерее. Идея у меня одна. Сторожевая башня обязательно должна соединяться со стеной. А в ней проложены пути. В прошлую эпоху так перебрасывались большие отряды для помощи оборонявшимся на разных участках крепости. Нам надо найти дорогу и дойти до следующей башни. Там подняться наверх и встретиться с Шерон и Тэо.
– На словах звучит действительно просто. – Бодрости в голосе Лавиани было куда больше, чем она рассчитывала. – Тогда давай руку, Фламинго. Здесь ступеньки, не хотелось бы, чтобы ты расквасил нос или сломал шею.
– Думаю, я могу идти самостоятельно, – сказал Мильвио.
Лавиани тут же разжала пальцы:
– Не хочешь ощущать собственную беспомощность? Понимаю.
– Дело совсем не в этом. Просто мы пойдем быстрее. Мне достаточно слышать звук твоих шагов, чтобы приноровиться к темпу. Только предупреждай меня о поворотах и ступенях.
Действительно, так оказалось куда быстрее. Мильвио шел, точно зрячий, слушая ее шаги. Дважды за час они останавливались, чтобы перевести дух, а потом продолжали путь по прямому сводчатому коридору, в котором иногда были ответвления, ведущие в пустые комнаты. Четырежды им попадались лестницы, но все вели вниз, поэтому Лавиани их игнорировала, проходя мимо, и ничего не говорила мечнику.
Воздух здесь стал прохладным и очень сухим. От него першило в горле, хотелось кашлять и пить. Но воды у них не было, фляга Лавиани осталась вместе с ее вещами, наверху.
– Мы довольно далеко ушли. Как думаешь, когда доберемся до опорной башни?
– Не могу сказать
– За что?
– За то, что ты рядом. Без тебя и твоего зрения я бы вряд ли смог выбраться из мрака.
– Хм, – проворчала та. – Что-то хочешь спросить?
– Если ты ждешь, что я вновь начну любопытствовать, почему ты видишь там, где обычные люди чувствуют себя словно слепые котята, то я вынужден разочаровать тебя, сиора. Дождусь того дня, когда ты сама захочешь рассказать свою историю.
– Рассчитываешь на то, что это случится?
– Нет.
– Вот и правильно. Люди не любят рассказывать о себе.
Мильвио рассмеялся.
– Что тут смешного? – удивилась Лавиани.
– Твои слова, разумеется. Я вот частенько встречаю болтунов в своей жизни. Слова не дают вставить, говорят и говорят. Всегда можно узнать много нового, но пользы от подобной информации даже на медяк не наберется.
– А ты будто бы прямо и горишь желанием поведать про свою жизнь первому встречному.
– Я? Встречному? Нет. А тебе – пожалуйста.
– Да ну? С чего такое доверие?
– Тебя нельзя назвать первым встречным. Мы уже знакомы какое-то время.
– Так только кажется, Фламинго. Ты меня совсем не знаешь.
– Ну вот, – с наигранной грустью вздохнут треттинец. – Ты сплошное противоречие, сиора. Конечно же я тебя не знаю. Потому что ты не спешишь про себя рассказывать.
– Начни первым.
– Легко. Что ты хочешь знать?
– Как богатенький мальчик знатной крови стал скитаться по дорогам и влачить жизнь бродяги, например?
Он задумался на мгновение:
– Настоящее слишком сильно связано с прошлым, Лавиани. Чтобы рассказать тебе о том, как я докатился до этой жизни, придется начать с того, что было до этого.
– Сколько тебе? Двадцать пять?
– Двадцать семь.
– Не так уж много, мальчик. Не думаю, что твоя история займет много времени. Она должна выйти достаточно короткой, чтобы мне не наскучить.
– Порой история ребенка сложнее и длиннее истории старика. Весь вопрос – как он живет.
– Твои родственники богаты?
– Мой род древний, но давно обедневший. Один из моих предков четыреста лет назад даже мог стать герцогом, но не сложилось.
– Отчего?
Мильвио усмехнулся:
– Если ты считаешь себя самым умным и хитрым, то всегда найдется тот, кто докажет тебе ошибочность этого заблуждения. Его обошли. Он проиграл в игре за власть. С тех самых пор мы стали не так богаты, как прежде.
– Земли не хватило на тебя?
– Отчего же? В моей собственности чудесное место, недалеко от Лазоревого моря. В месяц Единорога в саду цветут апельсины. Вполне уютный, пускай и очень маленький, уголок.