Чтение онлайн

— И вы позволите им получить Кэрол живой? — спросил он в конце концов.

— А вы считаете, нам бы следовало ее убить?— нахмурился доктор Агопян. — Мы не варвары, Джон, и никакая жажда мести не толкнет нас на преступление. Кэрол уже перенесла три года тюремного заключения, она страдает, и ее наказание вполне достаточно. То же самое касается и вас, — добавил он. — Иногда я даже задумываюсь, кто из вас страдает больше.

— Я знаю,

что убил ее, — сделал последнюю попытку Купертино. — Ее фирма, ассоциация «Падающая звезда», которой принадлежат Шестипланетные образовательные учреждения, расположена в Сан-Фернандо [6] , я доехал туда на такси. Работает Кэрол на десятом этаже.

Он помнил, как поднимался на лифте, помнил даже юбку своей попутчицы, женщины средних лет. Помнил худенькую рыжую секретаршу, которая звонила Кэрол по внутреннему телефону, помнил, как проходил через помещение, где сидели занятые чемто люди и как неожиданно оказался с Кэрол лицом к лицу. Она поднялась и какую-то секунду стояла неподвижно, не сводя глаз с лазера. А затем ее лицо изменилось, она все поняла и попыталась убежать, спрятаться... Но он все же убил Кэрол, убил у самого выхода, когда рука ее уже вцепилась в дверную ручку.

— Могу вас заверить, — сказал доктор Агопян, — что Кэрол самым несомненным образом жива. — Повернувшись к стоящему на столе видеофону, он набрал номер. — Сейчас я позвоню, вызову ее, если хотите — можете сами с ней поговорить.

Тупое оцепенение — это все, что чувствовал сейчас Купертино, он смотрел на аппарат и ждал. Наконец на экране появилось лицо. Лицо Кэрол.

— Привет, — сказала она, узнав своего бывшего мужа.

— Привет, — чуть запнувшись, ответил Купертино.

— Как себя чувствуешь? — спросила Кэрол.

— Отлично, — неуверенно ответил он. — А ты?

— Прекрасно, — сказала Кэрол. — Сонная только немного, слишком уж рано я сегодня встала. По твоей милости.

Купертино выключил аппарат.

— Хорошо, — повернулся он к доктору Агопяну.— Вы меня убедили.

Сомневаться не приходилось, его жена жива и невредима — более того, Кэрол, по всей видимости, даже не подозревала об очередном покушении. Агопян не врет: Купертино

вообще не приезжал к ней на работу.

Работа? Фирма, рабочее место? Скорее уж — тюремная камера.

Это — если верить Агопяну, а верить приходится.

Купертино встал.

— Теперь мне можно идти? Очень хочется поскорее попасть в свою квартиру, устал я, как собака, нужно хоть немного поспать. — Удивительно, как вас вообще ноги держат, — сказал Агопян. — Это ведь почти пятьдесят часов без сна. Непременно поезжайте домой и ложитесь, поговорить можно и потом. — Он ободряюще улыбнулся.

Согнувшись под грузом оглушительной усталости, Купертино вышел из кабинета врача; он засунул руки в карманы; немного постоял на тротуаре, дрожа от ночного холода, кое-как забрался в свою машину и сказал:

— Домой.

Тачка плавно снялась с места и влилась в поток уличного движения.

«А ведь можно попробовать еще раз, — пришла в голову неожиданная мысль. — А почему бы, собственно, и нет, вдруг получится? Дважды срываюсь — ну и что? Отсюда еще не следует, будто все попытки заранее обречены на неудачу».

— В Лос-Анджелес, — сказал он тачке.

Негромкое пощелкивание, это управляющий тачкой автомат переключился на девяносто девятое шоссе, самый прямой путь к месту назначения.

«А ведь когда я приду, она будет спать, — сообразил Купертино. — Проснется, плохо что-нибудь соображая, вот и впустит меня спросонья. Ну а тогдаВозможно, теперь и восстание удастся».

У Купертино было смутное ощущение, что в такой логике есть некий пробел, слабое место, непонятно только, где именно. Усталая голова отказывалась что-нибудь соображать.

Откинувшись на спинку, он устроился поудобней, доверил управление автомату и закрыл глаза. Дорога неблизкая, а самое необходимое сейчас — это сон. Через несколько часов он будет в Южной Пасадене, около особняка Кэрол. Убьет ее, а затем, возможно, поспит по-настоящему, это будет вполне заслуженный отдых,

«К завтрашнему утру, если все пойдет как следует, она будет мертва». Мысли ворочались в голове медленно, сонно. А потом он снова подумал о гомеогазете и снова удивился, почему на ее страницах не было заметки о преступлении. «Странно это, — думал он. — Почему?»

Со скоростью сто шестьдесят миль в час — ведь Купертино снял ограничитель — тачка мчалась — как он считал — к Лос-Анджелесу и спящей там Кэрол.