Синдром свечи
Шрифт:
Мира хотел ответить, что так уж ему захотелось. Захотел, но не ответил, потому что изначально татуировка, как рассказывала бабка, что выходила его, была на всю спину, огибала лопатки и поясницу.
– Это не круг, а змей, пожирающий свой хвост, - со вздохом поправил он, - и изначально он был большим.
Повисла тишина. Каннила напротив него неловко потупилась.
– Мира, ты не понимаешь, - тихо сказала за спиной Аиуту, - она очень маленькая. Тут даже головы змея не различишь.
Аиуту, несомненно, умна, подумал Мира, и она догадалась, откуда эта татуировка и что
– Может, тебя обманули, когда её делали?
Он открыл рот, чтобы опровергнуть её предположение, но девушка успела быстрее:
– Скорей всего. Правда ведь, Мира?
И ему ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть.
– Да.
– А почему именно змей?
– в льдистых глазах мелькнула заинтересованность.
Потому что эта знак моего бремени, подумал Мира, но вслух произнёс совершенно другое:
– Да я молодым был, вот и решил сделать себе на спине что-нибудь по страшнее. Признай, жутко ведь звучи: змей, пожирающий собственных хвост?
Каннила поморщилась.
– Очень. Ну и вкус у тебя.
Он засмеялся так громко, что в воде, булькнув напоследок, всполошились рыбки, а с соседних деревьев вспорхнули растревоженные птицы. Девушки снова засуетились вокруг него, ругаясь и обматывая бинтами едва не открывшуюся рану, а Мира, успокоившись, смотрел на водную гладь, на лунную дорожку на ней и улыбался.
Грусти не было. Наверное, это потому, что он всегда знал, что так будет. Богиня не сказала, когда именно придёт его время и при каких обстоятельствах это случится, оставила после себя лишь такой вот подарок - татуировку, которая своим размером должна была дать подсказку. Правда, и тут богиня была в своём духе - поместила змея Мире на спину, так, чтобы он сам не смог увидеть.
Тогда ему это было и не нужно - полученная сила опьяняла, а возможность прожить долгую жизнь в молодом теле - дурманила.
Да, подумал Мира, и почувствовал, что улыбка наполнилась грустью. Он всегда об этом знал.
Аиуту с Каннилой закончили перевязку и расположились напротив, не решаясь ничего сказать. Когда он повернулся к ним, одна смотрела на него, а другая - в сторону озера. В льдистых глазах задумчивости было слишком много, и она словно думала о чём-то слишком серьёзном и слишком тяжёлом для неё.
Мира заставил себя сменить грусть на насмешливость.
– Маля-а-а-авка, - издевательски протянул он, слегка прищуриваясь для придания эффекта, - такое чувство, словно ты сегодня вообще не причёсывалась.
Каннила вспыхнула так ярко, что цвет лица почти стал ярче цвета волос - Мира видел это даже в свете луны.
– Придурок!
– она подскочила, ударила его по макушке и, размашисто шагая и что-то гневно бормоча себе под нос, унеслась в сторону лагеря.
Придурок, не стал спорить он.
– Зря ты так, - со вздохом покачала головой Аиуту, смотря вслед девочке.
– Это называется профилактикой. Чтобы не расслаблялась.
– Это называется "слепой идиот", - она поднялась и бросила
– Настолько слепой, что, порой, дальше своего носа не видит.
Нет, горько усмехнулся Мира, снова посмотрев на озеро. Это называется заботой.
***
Это называется заботой, подумал Мира и принял на себя удар.
Всё начиналось вполне неплохо - очередной заказ в небольшом городишке на банду разбойников, очередные перепалки и очередное долгое уговаривание Каннилы, чтобы её взяли вместе с ними. Они бы всё равно взяли, только Мире хотелось поиздеваться над ней, и плевать было даже на то, что он всегда за это огребал. Аиуту на такое лишь закатывала глаза и качала головой, а ещё спрашивала их, обоих сразу, кто из них на самом деле старший.
И никогда не получала ответа, потому что его перекрывал смех.
Заказ и вправду был настолько обычным, что даже смешно было смотреть на все тщательные приготовления, которые они делали, но его напарница настояла на их необходимости, а Каннила даже слушать не стала - просто выполняла так, как говорила Аиуту.
И, как-то так получилось, что как раз Аиуту они и потеряли, пока шли к месту пересечения с разбойниками. Леса в этих местах были густыми и непроглядными, а время выполнения было строго определённое, поэтому, переглянувшись, они решили, что найдёт спутницу потом, когда разберутся со всеми.
Наверное, всё-таки стоило её поискать, потому что разбойников, как оказалось, раза в два больше, чем указывалось в заказе, и среди них был один маг. С ним Мира расправился одним движением, а вот с остальными пришлось попотеть. Нет, даже не так - пришлось прикрывать спину Каннилы, которая вечно забывала о тылах.
Зато выглядела она грозно, потому что ярко-красные, безумно похожие на кровь волосы, пышными волнами метавшиеся по небольшой поляне, создавали впечатление разбушевавшегося огня, который сжигал всё, к чему прикоснётся.
Только, и это было целиком и полностью виной Миры, эта свеча, казавшаяся ожившей богиней, совершенно забывала про свою открытую спину и всегда сосредотачивалась лишь на одном противнике.
Маг был не один, потому что дыру в груди можно создать лишь магией, и Мира, к сожалению, понял это слишком поздно, зато успел метнуть кинжал в ту сторону, откуда пришёлся удар, услышал звук падающего тела и сам осел следом.
– Мира!
– знакомый голос звучал слишком испуганно.
– Не суетись, малявка, - прохрипел он и стал заваливаться на спину.
Мира приготовился к холодной земле, но неожиданно почувствовал под головой что-то тёплое, открыл глаза и встретился с льдистыми глазами. Запачканное в брызгах крови лицо, красные волосы, ледяные глаза - да, пожалуй, она и вправду была очень похожа на богиню.
На плачущую богиню.
– М-мира, т-ты...
– Знаешь, малявка, а ты, наконец-то, набрала веса, - усмехнулся Мира, и только тогда почувствовал, как же это тяжело - чувствовать и двигаться.
Она сначала просто замерла, потом как-то неспешно вспыхнула, и в глазах мелькнул знакомый гневный огонёк.