Синдром МакЛендона

Всего через несколько столиков от меня Динки-пианист пытался разучить мелодию «А время идет…», но только безнадежно портил оригинал.

Я вытащил из чашки бразильский орех и расколотил его колотушкой, позаимствованной для такого случая

у бармена. На чашке с одной стороны была наклейка гриль-бара «Гарцующий пони», а с другой — надпись «Беличий корм».

Стакан с коктейлем скользнул по столу, дважды крутнувшись вокруг своей оси, и картинно остановился точно у моей правой руки.

— Привет, Гарри, — бросил я, даже не глянув в ту сторону.

Гарри, владелец «Гарцующего пони», оперся локтями о столик, ощутимо дрогнувший под его весом, и довольно ухмыльнулся.

— Привет, адмирал.

С ног до головы одетый во что-то ярко-зеленое, Гарри вполне мог сойти за нижнюю половину весьма крепкого дерева. Самые неожиданные части его зеленого костюма были украшены бахромой, напоминавшей листья, но это лишь ненамного усиливало впечатление.

Я бросил ему орех.

— Это тебе от странника Маккея, о тучный трактирщик, помнящий свое имя только потому, что люди целыми днями выкрикивают его.

Гарри почему-то очень любит подобную манеру обращения и ничуть не обижается, когда я так с ним разговариваю. Его лицо разъехалось в разных интересных направлениях.

— Принято, Кен, — хмыкнул он, с трудом втискиваясь в стандартное кресло. — Что они там затевают?

Я вздохнул:

— Да уж что-нибудь да затевают, Гарри.

За три путешествия на Мир Шайлера я провел немало времени в баре у Гарри и вполне ознакомился с наиболее явными его странностями. Я ткнул большим пальцем в потолок.

— Ты же понимаешь, Гарри… Ты вот величаешь меня «адмиралом», а бродячий корабль, к экипажу которого я имею несчастье принадлежать, скорее может быть принят за межпланетный мусор, чем за судно космического флота, и раз ни моя гражданская карьера в качестве космического странника, ни военная карьера в качестве резервиста, судя по всему, не дают многообещающих побегов…

Гарри терпеливо слушал. Я махнул рукой:

— Ладно, оставим это…

В глазах Гарри проскользнуло глубокое разочарование. Гарри знает, что я — мичман запаса военного флота, и это, видимо, придает мне в его глазах больше веса, чем имеет большинство его клиентов. Гарри обожает все военное, а людей, которые ему нравятся, любит повышать в звании на ранг-другой — в моем случае от мичмана до адмирала. Таков Гарри — несостоявшийся кочегар фотонной топки. Я постарался загладить неловкость.

— Вот что, Гарри, кинем кости — и я ставлю тебе двойной или ничего не ставлю.

Мы бросили его игральные кости, и два коктейля были записаны на мой счет.

— Тебе не стоит так строго относиться к «Шпигату» — не так уж он плох, — любезно возразил Гарри.

— Орбитальный мусор ему и в подметки не годится, — согласился я.

Он пожал плечами:

— Я удивился, увидев тебя сегодня. Мне казалось, ты говорил, что вы должны отбыть.

Я развел руками:

— Дэви Ллойд Твердобокий поменял решение в четвертый раз за эту неделю, так что мы

побудем здесь еще денек-другой. Дэви Ллойд Твердозадый действует мне на нервы немного больше обычного. Хорошо бы он засунул свою трубку в какое-нибудь другое отверстие — просто так, для разнообразия.

— Это славно, что ты решил заскочить ко мне. А то я уж подумал, что ночка будет совсем скучной. Молодец, — похвалил он меня, сумрачно глядя на одного из клиентов, которому вдруг пришло в голову, что именно в эту минуту выпивка ему больше ни к чему.

— Я так мечу кости, что ты еще должен мне приплачивать, когда я к тебе захожу, — заявил я в ответ. — Кстати, по дороге я заглянул к Каллахэну, чтобы оценить пивко твоего конкурента, но Элайн О'Дей уже заняла ту сырую дыру по праву старшинства, намереваясь обласкать все, что способно ходить, летать или ползать.

— Знаешь, Кен, я всегда думал, что экипажи кораблей едины, как песчинки в цементе, — заметил Гарри.

Я вздрогнул.

— Наверное, ты позабыл об Элайн. Так или иначе, мои сослуживцы не особо норовят залезть друг другу в душу, а О'Дей отнюдь не была бы первой, с кем я бы согласился нести вахту, если бы меня спросили.

— Ах, вот оно как. Тогда она вряд ли будет и второй, если тебе позволят выбирать, — протянул Гарри, явно вспомнив одно из моих немногословных высказываний в ее адрес. — Я тут приготовил свежую порцию рагу, хочешь попробовать?

— Нет, спасибо! — Это чертово рагу Гарри готовит из тех частей бычьей туши, с которыми любой бык согласится расстаться в самую последнюю очередь. Я поспешил взять еще один орех. — Почему ты раздаешь их даром?

Гарри так старательно пожал плечами, что «листва» на его костюме чуть ли не ветер подняла.

— Пакеты, в которых можно было бы продать хоть горстку этого дерьма, стоят больше, чем сами орехи. Я просто прибавляю их стоимость к стоимости спиртного.

— Ну и как идут дела?

Гарри грустно покачал головой:

— Даже затраты не окупаются. Из фермеров в городе никого нет, а на орбите всего один корабль, кроме вашего, — судно Грызунов.

— Грызунов?

— Это в двух световых отсюда. Их планетка по-нашему называется Мир Деннисона. Некоторые их корабли притормаживают здесь по дороге. — Гарри указал на две темные пушистые кегли, сидевшие в другом углу зала. — Тот, который побольше, — важная шишка в консульстве.

В том, что эти крупные мохнатые существа облюбовали бар Гарри, не было ничего неестественного. Его дыра и в самом деле выглядит как настоящая нора — с потолка свисают муляжи древесных корней, а в развешанных по стенам корзинах растут грибы.

— Ну и как, нравится ему у тебя? — поинтересовался я.

Гарри наклонится поближе.

— Он жужжит, как пчелка, — доверительно прошептал бармен.

— А ты заряжаешь ему двойную цену, — кивнул я, бросая орешек в его широкую грудь.

Гарри подмигнул мне и ухмыльнулся. Гарри — мирный парень, он и мухи не обидит, если, конечно, муха сама не нарвется.

— А у тебя как дела? — вежливо осведомился он, но тут внимание хозяина заведения переключилось на небольшой беспорядок, учиненный какой-то развеселой девицей при помощи пары высоких табуретов в другом углу бара.