Чтение онлайн

– Что? Кого побеспокою?

– Но вы можете звать меня просто Смит-Вессон. У меня к вам интересное, деловое предложение.

Из соседней комнаты вышел человек с длинным носом. «Если он меня ударит своим носом, я, пожалуй, упаду», – подумал Смех и мысленно рассмеялся. Но вид у того был слишком агрессивным, потому что он двинулся к Смеху.

– Тебе, наверно рук не хватает, таким носом распоряжаться? – поинтересовался Смех. – Знакомых просишь его почесать?

Носатый так резко сунул руку в карман, что сомнений не оставалось, зачем именно он ее туда сунул. Смех ребром

ладони нанес ему удар по шаловливой руке чуть выше локтя, и та повисла плетью. Смех тут же дал ему «резонансного» и затем, схватив за нос, сильно дернул к полу. Тот истребителем спикировал в пол. Смеху хотелось посмотреть, воткнулся он носом в пол или нет. Но ему было некогда.

– Так у меня к вам предложение, – сказал Смех Краснову, повернувшись снова к тому.

Но в это время в дверях появился Могучий. Смех увидел его внутренним зрением и, не оборачиваясь, ударил того ногой живот.

– Застегни ширинку, – сказал Смех.

Могучий от удара тут же сгорбился в почтительном поклоне и отступил назад.

– Что, схватки? – пробормотал Смех. – Пора рожать. С таким животом двойня будет…

Смех снова ударил его ногой и тот вывалился в коридор. В это время в офис забежали еще трое. Один прежний со шрамом и двое новых. Со шрамом сразу метнул в него нож. Смех это понял, по тому, как со шрамом вбежал. Он моментально схватил со стола Краснова папку и закрылся ей. Нож прошил папку насквозь и застрял в ней.

– Зачем портить предметы? – спросил Смех и, увидев, что тот собирается метнуть в него второй нож, плюнул точно метателю в правый глаз.

Тот инстинктивно моргнул. Смех тут же воспользовался этим и, перевернув папку, ударил ей тому по лицу. Нож наполовину оказался у метателя во рту.

– Удаляем гланды, – сказал Смех и стукнул по торчащей из папки рукоятке так, что нож через папку вошел в рот до конца.

– А-х-х-х, – захрипел метатель ножей, падая на пол.

Второму нападавшему Смех нанес удар, вращаясь на месте, ногой по затылку. И тот закатился в угол.

– Точно в лузу, – прокомментировал Смех.

И уже в следующее мгновение он дал «резонансного» третьему нападавшему и тот сначала затоптался на месте, потом ударился головой об одну стену, затем о другую и третью.

– Карамболь, – прокомментировал Смех.

Мальчики легли на пол, как будто это было их привычное место. Смех посмотрел на Краснова и затем на тех, кто лежал в кучке рядом.

– Плохие люди могут быть хорошими, не правда ли? К ним нужно только приложить руки. Он снова посмотрел выразительно на Краснова. – А хорошие люди могут стать плохими… Не так ли?

Краснов закивал головой, как будто все понимал и на все был готов.

– Так у меня предложение. Я забираю документы, которые сейчас принесут. И вы мне не мешаете и вслед машете ручками. Согласны?

Краснов молчал. Смех на секунду замер и понял причину молчания. Внутренним зрением он увидел, что в соседней комнате находились еще двое. Один из них стоял у двери и подслушивал. Смех контролировал ситуацию. Он подошел к соседней двери, резко открыл ее и дернул на себя подслушивающего за ухо. После чего тут же прикрыл дверь так, что голова подслушивающего

по самую шею оказалась в комнате, а туловище за дверью.

– Заходи, – сказал Смех, защемив еще сильнее его голову дверью. – Что же ты не заходишь? Меня зовут мистер Побеспокою. Но вы с другом можете меня звать просто Смит-Вессон. Так звали моего папу. Вы оба там за стеной, как я понял, застенчивые?.. Не надо скромничать и прятаться. И не нужно совать нос в чужие дела. Глаза защемленного дверью полезли из орбит. Смех снова приоткрыл дверь, и голова не полностью зашедшего гостя попыталась убраться. Но Смех мгновенно схватил его за нос и снова, дернув на себя дверь, прищемил застенчивому теперь любопытный нос.

– А если будете совать нос в чужие дела, то я вам носы прищемлю, – сказал Смех, посильнее придавливая любопытному нос дверью.

– А-а-а, – вскрикнул тот. И как только Смех отпустил дверь, тот скрылся за дверью и злобно прогнусавил. – Падла…

Смех снова дернул дверь на себя. Но ее уже закрыли на ключ.

– Что тебе нужно? – спросил сиплый голос с другой стороны двери.

– Так вот, – сказал Смех, обращаясь к Краснову на английском языке. – Я представляю интересы определенных иностранных структур.

– Со мной имей дело, – сказал за дверью Сиплый.

– Послушай, – сказал Смех Сиплому очень вежливо, переходя на русский. – Круг моих интересов и финансовых возможностей так специфичен, обширен и велик, что мы с тобой вряд договоримся и вообще найдем общий язык.

– Что ты хочешь? – спросил Сиплый

– Встретиться с Папой, – сказал Смех.

Через паузу за дверью послышался голос Сиплого, который говорил по телефону.

– Алле!.. Толстолобик?.. Тут у меня один напрашивается. Шуму наделал много. Может его к Жику послать?.. Строит из себя заграницу. Говорит, денег много. И круг его интересов… Это… В общем, хочет встретиться с Папой… А?.. Что?.. – Сиплый помолчал и сказал громко за дверью. – Придешь к девяти часам в кафе «Вечерний Бриз»… Понял?

– «Вечерний Бриз»… – повторил Смех. – Понял… А сейчас к приходу гостей наводим порядочек. Все принимают вертикальное положение. Кто не может принять вертикальное положение, того относят в другие помещения или выбрасывают на помойку. Побитые лица уходят в туалет и оттуда не появляются.

Все в комнате начали постепенно подниматься с пола.

– Застегни ширинку, – сказал снова Смех Могучему. – К нам гости.

Тот, встав на ноги, оперся задом о стену и стал застегивать ширинку. Смех посмотрел на часы и выглянул в окно. К подъезду подъехала машина. Из нее вышел человек в черном костюме и белой рубашке.

– Сейчас сюда придет посыльный, и потом мистер Генри. Вы с ними знакомы? – спросил Смех Краснова.

– Нет, – покачал головой тот.

– Кому посыльный должен передать привезенные документы.

– Мне, – сказал Краснов.

– Значит, он передаст их мне, – сказал Смех.

Через несколько минут в дверь постучали.

– Да-да, – сказал вежливо Смех.

Дверь открылась, и в комнату вошел курносый человек.

– Мне нужен господин Краснов, – сказал он.

– Это я, – ответил ему Смех.