Символы распада
Шрифт:
— Это слишком поздно, — разозлился Ньюмен. — Я еду в Белый дом, и вы немедленно отправляйтесь туда же. Проблема слишком серьезная, чтобы мы могли ее игнорировать.
— У нас нет абсолютного подтверждения этого сообщения, — осторожно заметил директор ЦРУ.
— Достаточно и того, что такое собщение появилость вообще, — отрезал Ньюмен. — О ядерных зарядах малой мощности не знает никто. Выдумки журналистов мы не берем в расчет. Даже в ЦРУ мы не сообщали о создании подобного оружия. У нас о нем известно лишь единицам.
— Да, — согласился
— Я еду в Белый дом, — решительно сказал Ньюмен. — Это слишком серьезная проблема, чтобы мы могли обсуждать ее по телефону.
Он положил трубку, задумался, глубоко вздохнул и снова поднял трубку телефона, попросив секретаря соединить его с президентом.
— Он занят, — сухо сообщила секретарь.
— Срочно соедините, — настаивал Ньюмен. — У меня важное дело.
— Вы не можете подождать?
— Нет.
— Сейчас попробую найти его.
Президент обсуждал с дочерью проблемы ее учебы в университете. Он, как обычно, пребывал в хорошем настроении, и ему нравилось играть роль тактичного отца, наставляющего молодую девушку. Когда ему доложили, что звонит директор агентства по национальной безопасности, он поморщился. Президент не благоволил этому желчному, рассудительному и прагматичному аскету Ньюмену, который был как бы вечным укором жизнерадостности самого президента. Но как политик и руководитель, он высоко ценил Ньюмена, умевшего мыслить аналитически и всегда выдавать точные, емкие формулировки. Президент подошел к телефону.
— Что случилось, Ньюмен? Вы опять беспокоите меня по вашим неотложным делам? — пошутил президент.
— Господин президент, — сухо обратился Ньюмен, — мне нужно срочно с вами увидеться.
— Что, так срочно? — спросил президент, изменившись в лице. Он знал, что Ньюмен не станет беспокоить его по пустякам.
— Очень срочно, — подтвердил тот.
— Тогда приезжайте. — Президент положил трубку и рассеянно посмотрел на дочь, забыв о роли заботливого отца. Она поняла, что случилось нечто серьезное, и, улыбнувшись ему на прощание, вышла из кабинета. Он остался один и задумчиво смотрел в окно, пока не решил, что нужно пройти в Овальный кабинет.
Ровно через полчаса приехал Ньюмен, почти одновременно с директором ЦРУ, который воспользовался вертолетом, чтобы успеть вовремя. Вдвоем они прошли к президенту. Тот уже успел переодеться и принял их в своем кабинете.
— Господин президент, — начал Ньюмен, — речь идет о серьезной опасности, которую мы не можем недооценивать. Судя по сообщениям ЦРУ, в России исчезли два ядерных заряда малой мощности, которые могут быть использованы террористами или любыми экстремистами в своих целях.
— Ядерное оружие, — покачал головой президент. — Если бы случилось что-нибудь подобное, мне сразу бы сообщили военные. Они уверяют меня, что держат под контролем все ядерные боеголовки
— Это не обычное ядерное оружие, — пояснил Ньюмен, — не то, за которым мы следим и которое попадает под наши договоры об ограничении стратегических вооружений. Обычный ядерный заряд без носителя взорвать невозможно, а похитить ракету действительно невероятно трудно. Но речь идет о ядерных зарядах малой мощности, которые были разработаны по специальной программе КГБ для использования в особых целях.
— Но КГБ уже давно нет, — развел руками президент.
— А оружие осталось, — с нажимом произнес Ньюмен. — Это как раз то оружие, о котором мы постоянно напоминали русским. Это не обычная ядерная боеголовка, для которой нужны шахты, пускатели, стационары, носители и другая техника. Это небольшой ядерный заряд, который можно доставить в любую точку страны, в любое место и взорвать по своему усмотрению. Это так называемые «ядерные чемоданчики».
— Они действительно как чемоданы? — встревоженно спросил президент.
— Нет. Они чуть больше, но это не имеет принципиального значения. Главное состоит в том, что такое оружие может сработать где угодно, в любом месте, в любой точке планеты.
— Я позвоню Президенту России, — решительно сказал президент.
— Нет, — вмешался директор ЦРУ, — в окружении Президента России у нас есть ценный человек. Если вы сейчас позвоните в Москву, мы его рассекретим. А мне не хотелось бы терять столь важный источник информации, господин президент.
— Тогда что вы от меня хотите? — поднял брови президент.
— Мы должны уже сейчас передать рекомендации во все наши посольства, во все представительства, предупредить наших военных, особенно на кораблях, стоящих в Персидском заливе. Им необходимо тщательно проверять каждый груз, который будет доставлен к ним. Проверять прежде всего на радиоактивность, — предложил директор ЦРУ. — Как уверяли меня наши специалисты — это оружие очень радиоактивно. Я думаю, в ближайшие два-три дня мы будем иметь более оперативную и свежую информацию.
— А если что-нибудь случится до этого? — спросил Ньюмен.
Директор ЦРУ молчал. Он не имел права соглашаться и выдавать свой источник информации. Но и отвечать на вопрос Ньюмена тоже не хотел. Поэтому он сидел и молчал, предоставив право решения самому президенту.
— Хорошо, — вздохнул президент, — мы подождем один день. Продумайте за это время ваши рекомендации. Мне бы, конечно, не хотелось вмешиваться в работу ЦРУ, но всему есть предел. Когда речь идет о безопасности страны… — Он посмотрел на директора ЦРУ, и тот поднялся, мрачно кивая головой. Ньюмен поднялся следом. — Я жду ваших рекомендаций, — уже более строго сказал президент. — Это проблема не только русских. Это и наша проблема. Наша с вами.