Чтение онлайн

— А когда...

— Нас растят. Считается, что в двадцать один год человек достигает пика. Вершины роста. Репродуктивности. Энергетический максимум. Самое время для донорства.

Элли говорила таким простым тоном, как люди обычно рассказывают о вчерашнем ужине. Меня невольно передернуло. Холодная судорога прошла по позвоночнику, остановившись где-то в желудке.

Этой... девочке... осталось жить чуть меньше двух лет. Потом ей на голову наденут электроды, руки скуют кандалы. И — разряд! Вся ее сила, вся жизнь, вся энергия — перейдет очередному

старперу, давно отмотавшему свое. Элли умрет, а долгоживущий продолжит существование. Вечно молодой, вечно откупающийся от смерти за счет гибели других.

Подло это. Подло и противно. Зато в духе времени.

И разве не об этом так уверенно верещал убитый Харрис? Разделение человечества на касты. Уже более чем реально. Долгоживущие, натуралы и доноры. Три ступени по нисходящей.

— Я думал вы... Ну, вас...

— Что? Держат в инкубаторах? — Элли едва заметно улыбнулась.

— Скорее, в тюрьме...

— А смысл? — девушка коротко пожала плечами, — Я не могу никуда убежать. У меня нет никаких документов. Нет денег. Нет прав. Меня не посадят на дирижабль или поезд. Меня не пускают в магазины. Со мной не разговаривают. Если увидят это...

Она повела головой, волосы качнулись, на мгновение оголяя бордовую вязь клейма.

Понимаю.

Как бы мне не хотелось притвориться беспристрастным, но подсознание не обманешь. Все естество кричало: «Выпроводи ее! Прогони прочь! Это отброс! Никчемное создание! Смертница! Даже за то, что ты с ней разговариваешь, на тебя будут косо смотреть!»

Возможно, я бы так и сделал. Выгнал бы к дьяволу. Если бы не... что?

Если бы не моя ненависть к лонгерам?

Если бы не болезненно взвывшая совесть?

Если бы это была не миловидная невинная девушка, а глупый прыщавый юнец?

Пожалуй, последнее...

— Так что тебе нужно?

Смущенно шмыгнув носом, Элли сделала еще глоток джина. На этот раз не кашляла, только забавно сморщилась. Любое движение выходило у нее как-то нерасторопно, изящно, миловидно. Особенно, если не смотреть на клеймо.

— Мы хотели... я думала... вам нужно встретиться. Поговорить с нашим руководителем. Он все объяснит.

— Что? Здесь?

— Нет. Конечно, нет. Будет лучше, если вы...

Прерывая беседу, с улицы донесся устрашающий визг шин. Поверх него раздались громогласные хлопки, которые невозможно ни с чем перепутать. Когда первые осколки стекол посыпались вниз, я уже прыгнул.

Одним рывком повалил девушку за диван. Сам рухнул сверху, прикрывая ее телом. Привычка телохранителя.

Над головой свистели пули. Грохот выстрелов смешался со звоном бьющихся окон. Стреляли, похоже, наугад. С целью не убить, но напугать. Всерьез повредить, пожалуй, мог бы только случайный рикошет.

Элли истерично взвизгнула, попытавшись вырваться из жесткой хватки. Ничего, конечно, не вышло — слишком неравные весовые категории. Я только плотнее вжал ее в пол, спрятав лицо девушки под

своей шеей. Прядь волос ткнулась в нос — от нее пахло дымом, страхом, неизвестностью.

Обстрел длился от силы несколько секунд. Невидимые стрелки не стали утруждать себя перезарядкой — под окнами взревел двигатель срывающегося с места автомобиля.

Оттолкнувшись от пола, разом перелетел через диван. Приземлился на ноги, с ходу взяв максимальный разгон. В голове еще не утих звон, зато в сердце клокотала настоящая ярость.

Подонки! Затеять стрельбу посреди города! Посреди тихого спокойного вечера! И практически без всякого повода!

Подхватив пулевик, рванул к окну что было сил. Не обращая внимание на обломки стекол, вывалился сквозь опустевшую раму. Признаю, не самый разумный поступок. Останься тут хоть кто-то из врагов, пристрелить меня не составило бы труда.

К счастью, все что я успел заметить — громадный зад черного кадиллака, заворачивающий за угол. Вскинул руку и выстрелил почти не целясь. Две пули ушли в молоко, но с третьей повезло — жалобно звякнув, погас правый фонарь. Хоть какой-то урон я им нанес! В следующий миг машина скрылась за поворотом, оставив после себя только удаляющийся рык.

Огляделся — тихо, темно. Несколько испуганных прохожих спешат восвояси. Владелец магазинчика напротив нервно поглядывает сквозь витрину, вцепившись в телефонную трубку.

Вызывает полицию, не иначе. Что ж, а мне это, пожалуй, на руку! Я и сам туда сейчас позвоню.

Вернулся в дом традиционным способом — через дверь. Элли испуганно выглядывала из-за боковины дивана. Как будто та смогла бы защитить девушку от пуль.

— Иди сюда! — без лишних сантиментов поволок гостью к лестнице, — Ступай на второй этаж! Спрячься! И не высовывайся, что бы ни случилось!

Элли повиновалась с унизительной покорностью.

Доноры. Неужели их так воспитывают? Без тени сомнений. Без воли к жизни. Без лишних вопросов и ненужной самовлюбленности. Просто делай то, что тебе говорят. И все будет хорошо. До двадцати одного года.

Отвернувшись, я и думать про нее забыл. Телефон загудел, палец ткнулся в номеронабиратель.

— Джон! Это Майк. Быстро в офис! Да, случилось. Да, серьезное.

Других пояснений, к счастью, не потребовалось. Он бросил трубку, значит будет тут самое большее через десять минут. Следующий звонок.

— Вера? Майк. Приезжай в офис. В смысле — занята? Чем? Впрочем, плевать! Собирайся. Сколько тебе нужно? Ладно, через час за тобой заедем.

Вдавил отбой, не давая собеседнице возразить. Пришла пора экстренных мер. Собственные дела будет решать после.

И последний звонок. Не по важности, но по срочности.

— Эльза? Это Майк. Слушай сюда. На офис напали. Да, все хорошо, без жертв. Вызывай полицию и приезжай. И позвони стекольщикам, нам срочно нужны новые окна. Ну и что — поздно?! — посмотрел на часы, не сдерживая гнева, — Найди! Разбуди! Заплати вдвое, если потребуется! Я тебя затем и нанял, чтобы решать такие вопросы!