Чтение онлайн

Артем почувствовал острую боль в висках и тут же отключился.

***

В Илминре погожий выходной день радовал горожан Фельмориина: на ярко-синем небе нигде не зависало ни облачка, и огромное багрово-красное светило щедро делилось своим теплом. Несмотря на это, пышный цветочный сад в окрестностях Храма Охоты пустовал. Потому Мириам и пришла сюда, зная, что к Храму подпускают лишь избранных, а последние еще только должны начать собираться в святом месте.

Девушка сидела

на изящной деревянной скамейке, предварительно накинув на себя Покров Невидения, и через прикрытые глаза наблюдала за обстановкой.

В огороженном высокой железной оградой (и не только ей, конечно) саду аккуратные клумбочки зеленели редчайшими травами и кустарниками, а покачивающиеся на ветру прекрасные цветы часто сравнивали по стоимости с Радужной Пылью. Немало лирен расстались с Сущностями, пытаясь украсть эти растения из охраняемого участка. Еще большие жертвы были принесены, чтобы доставить цветы из самых удаленных уголков Веселес сюда, в Илминр, ее Клиадральный и религиозный центр.

Посреди ухоженного сада стояла небольшая белокаменная ротонда, увенчанная витражным стеклянным куполом. Над четырьмя декоративными спиралевидными колоннами зависал треугольный фронтон, щедро украшенный рельефными изображениями сцен охоты. К Храму вели широкие полукруглые ступени, осыпанные белым песком, перемешанным с измельченной Радужной породой.

Мириам отчетливо ощущала, какой мощной волной отзывается на ее мимолетный взгляд каждый кусочек земли, каждый камешек в стене, каждое цветное стеклышко купола. Раньше от такой силы у нее часто кружилась голова, но не теперь.

В назначенный час Сирмиландр распустил свой благоухающий темно-фиолетовый бутон, и девушка быстро соскочила со скамейки, направившись прямо к Храму. У самых ступеней Мириам опустилась на одно колено, преклонила голову и, зачерпнув пригоршню песка, дунула на раскрытую ладонь. Белая пыль разлетелась во все стороны, но не осела, а осталась висеть в воздухе полупрозрачным облаком. Поднявшись с колен, девушка преодолела несколько ступеней и, пройдя сквозь неподвижно застывший песок, вступила в Храм.

Просачивающийся сквозь цветные витражи купола свет, отражаясь от подвижных зеркал, крепившихся под стеклянной полусферой, яркими лучами разукрашивал простое убранство помещения. Вдоль закругленных идеально белых стен на черном гранитном полу лежало ровно тридцать две подушки, каждая из которых предназначалась конкретному лирену. В центре зала покоился деревянный резной алтарь, на котором в высокой серебряной чаше слегка подрагивало голубоватое пламя.

Торжественным шагом Мириам приблизилась к своей подушке и села на нее, скрестив ноги и положив правую руку на сердце, а левой коснувшись лба. Замерев в таком положении, девушка почти перестала дышать и закрыла глаза.

Одно из тридцати двух зеркал бесшумно повернулось и направило ярко-зеленый луч света на одиноко сидящую фигуру, окутав ее завораживающим сиянием.

В это время в Храм вошли еще двое: молодая женщина двадцати пяти лет и мужчина неопределенного возраста

с поблескивающей сединой в темно-русых волосах. Не проронив ни слова, оба разошлись в разные стороны и опустились на свои подушки точь-в-точь в таком же положении, что и Мириам. Между тем зал постепенно заполнялся прихожанами. В идеальной тишине лирены, как один следовали ритуальным движениям, замирая, подобно каменным изваяниям; а зеркала также бесшумно направляли в сторону фигур отраженные лучи. Когда все подушки оказались занятыми, живые статуи, окруженные цветным ореолом света, расположились как раз по радужному спектру: от ярко-красного до почти черного фиолетового.

Наконец, в Храм вошел еще один лирен. Им оказалась совсем маленькая девятилетняя девочка в коротеньком белом платьице и серебряной, похожей на легкую паутину диадемой с Абсолютным Радужным Камнем посередине. Голову ребенка обрамляли такие же снежно-белые, как и платье, волосы. Каждой деталью вошедшая напоминала скорее призрака, чем живого лирена: такая же бледная с устремленными в никуда бесцветными глазами. Босые ноги неслышно ступали по каменному полу, и только шорох платья нарушал звенящую тишину.

Когда девочка вплотную приблизилась к алтарю, голоса сидящих одновременно выкрикнули:

– - Веди нас, Опережающая Свет! Да прольется океан в распоротое ночью небо, и низвергнется пламя в сердца Бредущих!

– - А карающая длань да обрушится на Заблудших во мраке, и утонет тьма неведения в свете истинного знания, — голос девочки был тихим, но на удивление твердым.

Во вновь повисшей тишине голубое пламя в чаше на миг дернулось и тут же угасло, исторгнув целое облако сизого дыма, пахнущего хвоей и мятой.

Опережающая Свет торжественно опустила ладонь в кубок и извлекла из него маленькую зеленую змейку, извивающуюся всем телом.

– - Изумрудная Лиса! — Произнесла жрица и повернулась лицом к Мириам.

Девушка поднялась со своего места и, поклонившись, почтительно приблизилась к алтарю.

– - В горах Кирвиллии затерялась небольшая долина Корта. Там есть крошечная безымянная деревенька, где обитает заблудшая Сущность по имени Торел-Юкор. Этот лирен уже давно практикует вызовы чудищ далеких псевдомиров, но несколько тэйли назад он привел в Илминр шигира и потерял над ним контроль. В результате погибла вся стража деревни, не успевшая даже сплести Телепорт, и двадцать семь ее жителей. Тебе, Изумрудная Лиса, выпал жребий указать путь к Свету истинного Знания этому Заблудшему.

– - Клянусь исполнить свой долг перед священной Веселес и очистить Корту от мрака неведения, — отозвалась Мириам и опустилась на колени.

– - Да будет так, — с этими словами Опережающая Свет взяла девушку за правую руку и поднесла к ней змейку.

Мириам зажмурилась и стиснула пальцы свободной ладони, когда почувствовала, как четыре острых зуба впились ей в запястье. Обвившись вокруг протянутой руки, змея застыла и окаменела, превратившись в браслет. Боль немного ослабла, и Мириам открыла глаза.