Шрифт:
Макс Вальтер
Глава 1. Оккупанты
– Мутный, бля, ты мудак, нет? – возмутился я, увидев Тоню, которая внезапно появилась из-за завала и присела за кустом, чтобы пожурчать.
– Ах-аха-ха, – залился смехом тот. – Жуй сиди и не пизди.
– Тонь, ты вообще в курсе, что я тебя сейчас жру?
– Вкусно хоть?
– Жёсткая ты, просто пиздец…
– Ах-аха-ха, я знала, что тебе понравится, – расхохоталась
– У тебя её нет, – вставил своё слово Мутный, – ты же доска.
– Пошёл на хуй, – показала она ему средний палец.
– Так что я жру-то в итоге? – поинтересовался я, тем не менее продолжая жевать.
– Да тебе не один хер? – спросила Лена. – Жри, пока дают.
– Машине точно пизда? – уточнил я, намекая на то, что один раз меня уже обманули.
– Точнее не бывает, – вздохнул наркоман. – Там, короче, всё ещё хуже.
– Да, по-моему, мы и так в полной жопе, – пожал я плечами. – Выкладывай.
– Короче, я кайф проебал, – со скорбным видом заявил тот.
– Бля, я реально думал, случилось чего, – отмахнулся я.
– Да потому что ты ебло, – упрекнула своего парня Тоня.
– Я тебя вот забыл спросить, – огрызнулся тот. – Будешь пиздеть до хуя, я тебе нос сломаю.
– Ну и? – спросила меня Лена, выключив из внимания спорящих голубков. – Куда теперь?
– Понятия не имею, – ответил я. – Хорошо бы понимать, что вообще уцелело.
– Мне, вообще, поебать, – высказал своё мнение Мутный. – Погнали в Гусь.
– А чё там? – спросила Лена.
– Если он уцелел, то там можно дури найти, – ответил тот. – В своё время один мой знакомый барыга туда за товаром гонял.
– Кто о чём, а лысый о расчёске, – усмехнулась девушка.
– Шаболда, – вернул ей шпильку тот.
– Рот закрыли, оба! – рявкнул я. – Ты про какой Гусь сейчас?
– Хрустальный который, – ответил Мутный. – Не думаю, что его бомбили, он на хуй никому не всрался.
– Резонно, – согласился я. – Возможно, там удастся людей отыскать.
– Тебе Мутора мало было? – упрекнула меня Лена.
– Ну не все же такие, – не согласился я.
– А не ты ли только что пиздел, что нам больше на хуй никто не нужен, мол, втроём скитаться будем? – упрекнула меня Лена.
– Я могу Тоню захуячить, кстати, – хрюкнул Мутный. – Один хуй она мне больше не даёт без кайфа.
– Я тебя сама сейчас пришибу, придурок, – огрызнулась та.
– Так, успокойтесь, никого мы мочить не будем, – я наконец поднялся с земли. – Всё, идём в Гусь, решено.
– Из-под печки вылез гусь, не мешайте я ебусь, – выдал Мутный и заржал.
– Пиздец, – закатила глаза Лена. – Гер, напомни мне в следующий раз не воскрешать этого долбоёба.
– Договорились, – усмехнулся я.
Вокруг царила разруха, однако дорога осталась целёхонька, и идти было вполне комфортно. Ни карты, ни навигатора
По краям от дороги поваленные деревья, фон вокруг такой, что будь мы нормальными людьми, давно бы прожарились до хрустящей корочки. А так, кроме загара, больше никакого видимого эффекта.
Я всё силился вспомнить, каким боком смог победить Чёрных, но память отказывалась идти дальше, чем яркая вспышка. Может быть, я действительно стал ядерной реакцией. М-да, нужно было в институт идти, а не героином бахаться.
Час пути вывел нашу компанию к очередной деревне, коими богата русская земля. Несмотря на то, что ударная волна уже пронеслась по городу, самортизировала о лес, посёлок всё же раскатало на брёвна. А сколько мы уже прошли? Километров шесть, семь? К тому же от эпицентра мы изначально находились на удалении.
Небо в этом месте более тёмное, казалось, вот-вот начнётся гроза, и сверху посыплются ледяные глыбы. Серость, разруха, периодический запах тухлятины – всё это не добавляло хорошего настроения.
Цивилизация умерла, сгинула в небытие, но человечек выжил. Ну а что нам будет? Мы как тараканы расплодимся вновь, приспособимся. Спустя век исчезнет радиационный фон, канут в лету маги и колдуны, потому как утратят возможность, черпать энергию. А на осколках старого мира станут поднимать новый. И он точно так же будет обречён, разорван на части.
Люди ничего не поймут, даже если этот момент возвести в культ. Мало того, примутся воевать между собой во славу его!
И тому пример настоящее. Нас осталась жалкая горстка: голодная, оборванная, немытая и всё равно каждый старается провозгласить себя царём, вершителем судеб. А если кто-то не согласен, следует пустить ему пулю в башку, чтобы заражённый протестом мозг расплескался по грязи.
Мою жизнь спустили в унитаз, а ведь я её даже понять не успел. И сделали это люди. Да, в чём-то виноват я сам, не смог справиться с зависимостью. А хоть кто-то на этой грешной земле способен на такое? Большинство даже от ковыряния в носу отказаться не может.
О да, в различных клиниках рассказывают тысячи историй о благополучном выздоровлении. Вот только услышав их фамилии, становится тошно. Простому, конченому наркоману этот сервис недоступен. Максимум, что можно получить, так это сапогом в зубы и положенную дозу разбавленной физраствором баланды в вену, чтоб не подох. А если не поможет, то всем насрать – одним отбросом меньше. Зато остатки всегда можно продать другим торчкам, которые пока ещё имеют средства и не успели оказаться в лапах санитаров.