Симбиот
Шрифт:
– Замолчи!
– рявкнул Гвардеец, замахиваясь на Ташшу.
– Если с твоего раздвоенного языка следит хотя бы одно еще слово, я отрежу тебе голову!
– Та-ак!
– сказал другой солдат, направляясь к женщине-змее.
– Значит, ты - Ведунья?! Поэтому ты живешь здесь одна, отшельницей?
Женщина-змея скосила глаза на первого ратника, осторожно кивнула головой.
– Ты можешь мне сказать, как я умру?
Ташша пожала плечами, утвердительно кивнула головой - вопрос о смерти был обычным для тех, кто служит Правителю.
– Что для этого нужно?
–
Гвардеец повиновался.
Ведунья коснулась пальцев ратника, заглянула в его глаза.... Перед её внутренним взором, словно мультипликация, замелькали "картинки" из жизни Гвардейца....
– Информация о твоей гибели мне недоступна!
– осторожно сказала она, внимательно наблюдая за реакцией ратника.
– Однако я скажу тебе другое. Ты напрасно ищешь смерти. Всевышний заберет тебя к себе тогда, когда это будет нужно Ему. А твоя девушка верна тебе; все, что ты узнал о ней плохого - подстроено.
– Кем?
– Не знаю! Недостаточно данных, чтобы сказать определенно. Понятно одно - тот, кто все подстроил - он её не родственник. Большего я тебе сказать не могу!
– Скажи, старуха!
– подал голос другой.
– Когда я женюсь? В нынешнем году, или в следующем?
– Не нужно меня проверять!
– отрезала Ташша.
– Ты женат! Причем - совсем недавно! Но если ты начнешь задавать таким как я, глупые вопросы, то скоро снова станешь холостым!
Гвардейцы расхохотались.
– Ты - сильная Ведунья! Это - тебе!
– сказал ратник, задавший вопрос первым. Он развязал свой рюкзак, вынул из него кусок вяленого мяса и хлебную лепешку, положил снедь на камень.
– И вот еще что. Я знаю, что ты видела, как и где я погибну. Видела, но не сказала. Спасибо тебе за это! Через шестнадцать дней Правитель собирает в своей резиденции всех предсказателей, колдунов, знахарей и прочую нечисть. Не знаю зачем - может, хочет казнить всех разом, может - желает испросить совета. Ты - Ведунья, думаю, сама разберешься, что - к чему. Если хочешь, можешь принять участие в этом шабаше. Вот тебе медальон для того, чтобы пройти по долине!
– он снял с шеи и бросил к ногам Ташши небольшой кругляш.
– Но учти: мой медальон защитит тебя не везде и не ото всех!
Гвардейцы дружно развернулись, энергично затопали вниз по тропе.
Ташша перевела дух, выждала, когда ратники скроются за поворотом тропы, только после этого прикоснулась к пище - для этого места и времени подарку воистину царскому.
Разумеется, ни на какой "шабаш" женщина-змея не собиралась.
До наступления холодов оставалось примерно столько же времени, что и до начала сборища "всякой нечисти" в резиденции Правителя Шаа. И если она не успеет подготовиться к зиме так, как положено, она не выживет.
Был и другой аспект участия в "шабаше". Чтобы принять в нем участие, её убежище придется покинуть не позже чем через шесть дней, так как спуск в долину и путь в соседнюю займет не менее десяти дней. На путь обратно придется потратить уже
Ну, и день-два займет собственно "шабаш".
Итого получается - двадцать четыре дня.
К моменту её возвращения постоянный снежный покров будет лежать здесь как минимум дней восемь-девять.
В одиночку к пещере ей не подняться ни за какие коврижки.
Если она покинет свое убежище для участия в "испрошении совета", то зимовать ей придется уже в долине, что чревато многочисленными и очень опасными осложнениями-конфликтами с теми, кто отрицательно относится к ремеслу Ташши, например, с представителями официальной религии Сата.
Зимой в долинах часто идет дождь. Воздух настолько пропитан влагой, что ни о какой зимней спячке можно и не мечтать.
Без тепла очага женщине-змее не выжить в долине.
Ведунью, даже такую старую, как Ташша, опасаясь гнева (и мести!) соседей, вряд ли кто-то осмелиться пустить к себе на постой на целую зиму.
Решение участвовать в "шабаше" у Правителя при отрицательном результате равносильно самоубийству - медленному и мучительному.
Убивать себя сама Ташша пока не хотела.
Сытный обед (он же - завтрак, он же - ужин, так как кушали разумные обитатели Шаа не чаще одного раза в сутки, а при нехватке пищи - один раз в два-три дня) неумолимо клонил женщину-змею ко сну. Ташша не стала сопротивляться естественной потребности своего организма, направилась в пещеру, плотно затворила за собой дверь, тщательно закопалась в копну с сухой травой, надеясь, что при удачном стечении обстоятельств она сможет впасть в зимнее оцепенение во время сна - сытого и теплого, а не голодного и холодного, как обычно.
"Сытый" сон значительно повышал её шансы на выживание в период зимней спячки.
Однако все пошло не так, как хотелось Ведунье.
Началось все с того, что ей приснилось видение.
Видение само по себе не было чем-то необычным в жизни Ташша. Весной и летом, когда Сат прекрасно прогревает воздух и скалы, ночная греза - обычное явление в жизни женщины-змеи. Как правило, ей видятся картинки из её раннего детства - самого счастливого периода её жизни. В тех снах-грезах ей всегда тепло и она всегда сыта. Ведунья любила весенние сны...
Виденье, которое явилось к ней холодной осенней ночью, не было похоже ни на один из снов Ташши.
Женщине-змее снилось что она...
– не змея, а какое-то другое существо. Ташша с удивлением обнаружила, что у неё - светлая(!) кожа, не четыре, как дано Сатом, а пять пальцев на руках и ногах и она... мальчик, который гуляет по лугу; и не просто гуляет, а пытается поймать крохотное прыгучее насекомое зеленого(!) цвета.
Ведунья с безмерным удивлением увидела, что черно-серо-белый мир, в котором она, как и любой другой обитатель Шаа жила всю свою жизнь, неожиданно стал цветным, засиял буйным разноцветьем красок, заиграл оттенками, названия которых не было в языке змеелюдей.