Чтение онлайн

– Военное правило, Дарвин? – спокойно спросил Синклер генерала.

Смит обдумал вопрос, затем коротко ответил, – Если есть такая необходимость, сэр. Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

– Этой строчкой об «отчаянных временах», генерал, – сказал тихо Дэв, – обычно всегда оправдывали диктаторство.

– Мы не выиграем эту войну, превратившись в того же монстра, против которого сейчас воюем, – промолвил Синклер. – Мы будем, следовать формам демократии, даже если суть их также бессмысленна, как в данный момент. Конгресс, даже такой, как этот, является единственной вещью,

узаконивающей нас в глазах тех людей, чьей поддержки мы ищем. Эти «идиоты-делегаты», как вы говорите, – будущее Конфедерации.

– Что ж, по крайней мере, – рассмеялся адмирал Халлек, – у нас не так много этих сукиных детей, с которыми надо бороться.

Конгресс Конфедерации существенно уменьшился за год, прошедший после того, как он впервые собрался в Джефферсоне. Когда Конгресс покидал Новую Америку, спасаясь от имперцев, большинство делегатов, состоящих в оппозиции, остались. На Геракл бежали преданные сторонники полного разрыва с Земной Гегемонией.

Но это совершенно не значило, что между пятью сотнями делегатов царила гармония. Серьезные различия между мирами продолжали потрясать молодое правительство. Проект закона о равенстве для генетически созданных людей был одним из самых серьезных предметов раздора. Права «геников», так жизненно необходимых для поддержания экономической мощи Радуги, были защищены аболиционистскими партиями на Либерти, и кровная вражда по этому вопросу распространилась также и на другие миры Разделение превратило стороны во врагов Сражения за и против новых планов переросли в политическую борьбу, которая далеко ушла от интересов Конфедерации и полностью превратилась в область личной власти.

В последнее время проблемой Конгресса стал вопрос о рассеивании крохотного флота Конфедерации. Слишком маленький для того, чтобы противостоять имперским силам, он на сегодняшний день доказал, что годится для чего-то большего, чем налеты на коммерческие транспорты… но только в тех случаях, когда не встречает серьезного сопротивления. «Орел» по-прежнему был самым мощным кораблем в арсенале Конфедерации, а самая скромная Имперская эскадра обычно включала в себя два-три корабля класса «Орла» в качестве эскорта для крупных крейсеров и авианосцев.

Хотя Конгресс избрал Тревиса Синклера для командования войсками Конфедерации, он все же должен был отвечать перед Конгрессом за свои решения… и выполнять его рекомендации, когда они принимались голосованием. Правительство мятежников разделилось и по поводу того, что делать с флотом, и по вопросу свободы для «геников». Некоторые поддерживали идею использования флота в давно планировавшейся и долго обсуждавшейся операции «Далекая Звезда». Другие настаивали на том, что флот необходимо держать вблизи столицы Конфедерации. Многие из делегатов все еще воздерживались от принятия какого-либо решения, и именно их голоса Синклер надеялся перетянуть на свою сторону новостью с Алии А.

– О вашей команде позаботились, капитан? – спросил Синклер.

– Да, сэр. Командир Кеннеди, мой помощник, в данный момент занимается вопросом безопасности корабля. Она даст разрешение первой партии на увольнение уже сегодня вечером.

– Это хорошо. Боюсь, у нас все еще не слишком комфортабельно.

На станции чертовски тесно, а на поверхности несколько примитивно.

– Я думаю, экипаж будет рад увидеть все что угодно, после многомесячного пребывания на борту «Орла». И поесть чего-нибудь, кроме нихонгской бурды.

– Ах, боюсь, программа по приготовлению пищи все еще предлагает японские блюда, – покачал головой Синклер. – Технологи были слишком заняты, поддерживая работу энергозавода и создавая линии по производству вооружения, чтобы позаботиться о меню.

– Другими словами, Дэв, – сказал знакомый голос, – на ужин рис, овощи и рыба.

Повернувшись, Дэв увидел стройную темноволосую женщину в коричневой военной форме.

– Катя!

– Так ты в конце концов решил вернуться, а? – подмигнула она.

– Полковник, – серьезно сказал Синклер, – пугала нас угрозой использовать своих рейнджеров в качестве поисковой партии, если вы не вернетесь немедленно. Мы рады, что вам это удалось. – Он сделал паузу, консультируясь со своим «внутренним голосом». – Что ж, у нас есть еще около двенадцати часов, прежде чем снова соберется Конгресс, а что касается меня, то мне необходимо ознакомиться с информацией, которую привез нам капитан. – Синклер перевел взгляд с Дэва на Катю, затем снова на Дэва. – Сможете ли вы оба присутствовать на брифинге?

– Конечно.

– Да, сэр.

– Хорошо.

– Тогда и увидимся. А сейчас, надеюсь, Катя будет так добра и проводит вас в ваши апартаменты, проследив за тем, чтобы вы устроились как следует. – Он широко улыбнулся. – Думаю, вам есть о чем поговорить.

– Спасибо, сэр.

В связи с постоянной сменой персонала, каюты предоставлялись на временное пользование, а личные вещи хранились в грузовом модуле.

Когда Синклер и его сопровождающие отошли прочь, Дэв повернулся к Кате.

– Привет, незнакомка.

– Привет, Дэв. Со счастливым прибытием. Ужасно приятно видеть тебя.

– И я рад. – Он осмотрелся по сторонам. – Так… похоже, уединенность все еще является здесь роскошью.

– И больше чем обычно, Дэв. Портовые и жилищные мощности здесь, в новом Аргосе, растут очень быстро, но не настолько, чтобы поспевать за ростом населения. За последние четыре месяца к нам прибыло почти восемь тысяч человек. Идея распространяется. Вся граница хочет независимости.

– Что заставляет нас направиться на поиски новых мест.

Он осмотрелся вокруг. Отсек жизнеобеспечения был изначально создан как внешний пост с каютами для персонала, так что здесь было достаточно места лишь для сотни имперских наблюдателей и разведчиков. Теперь, когда здесь располагался правительственный центр Конфедерации и штаб-квартира Конфедерационного Военного Командования, насчитывалось более семи сотен человек, да и транзитное население, возможно, составляло еще тысячу. Многие жили на борту различных транспортов на орбите, но им приходилось время от времени сменять свои корабельные каюты на комнаты с небольшой гравитацией в небесном лифте в отсеке жизнеобеспечения, чтобы поддерживать форму. Слишком долгое пребывание в невесомости могло сделать из самого сильного человека беспомощного калеку.