Чтение онлайн

— Он уже в Уральске с необходимыми документами и полномочиями разворошить гнездо мздоимцев и казнокрадов, — разрезая ростбиф на кусочки, ответил Александр Александрович. — Теперь осталось очень аккуратно подойти к Дружинину и подсунуть ему всю информацию. Не переживайте, дети. Скоро всё закончится. Я думаю, мальчишка примет моё предложение. Ему некуда деваться.

О роли Дружинина в произошедшем с Григорием семья уже знала. Шуйский был вынужден раскрыть некоторые детали ритуала, и к своему удовлетворению, не встретил никакого сопротивления со стороны жены и детей. Наоборот,

Костя загорелся желанием лично поехать в Оренбург и надавить на упрямца, а то и похитить, чтобы привезти в Москву.

— А что ты предложил? — полюбопытствовала княжна Наталья.

— Спокойную жизнь, — после недолгой паузы ответил Шуйский. — Согласись, милая, что такая вира удовлетворила бы девяносто девять процентов людей, попавших в подобную ситуацию.

— Но один процент всё же остаётся, — заметила девушка.

— Александр Егорович Дружинин — человек неглупый. Он понимает, какая участь ожидает его семью, если я не получу своё. Думаю, мальчишка согласится. Когда он появится здесь, мы проведём ритуал извлечения, и на следующий день Григорий уже будет сидеть за этим столом здоровый и счастливый.

— Скорее бы этот день наступил! — вздохнула Наташа. — Значит, ты не будешь убивать юношу?

— Всё зависит от желания молодого человека договариваться, — напомнил Шуйский, скрывая тот факт, что граф Татищев со своими недоумками-слугами подложил ему не одну свинью, а целый хрюкающий выводок, и как теперь убеждать мальчишку, он не представлял. — Если сойдёмся в цене, никаких проблем для него не будет.

— А если — нет? — продолжила допытываться Наташа.

— Задай себе вопрос, милая, — вздохнув, посмотрел на неё канцлер. — Кто для тебя важнее: брат, страдающий в своей комнате, или незнакомый юноша, решивший, что имеет право пользоваться чужой собственностью? И на что ты пойдёшь, чтобы спасти Гришу?

Девушка задумчиво поковырялась вилкой в тарелке с едой, но на ответ не решилась.

— С юридической точки зрения сущность не является ничей собственностью, — позволил себе улыбнуться Дмитрий. — И её никак не присвоишь себе.

— Оформим как новое лекарство или как целительскую методику, какие пустяки, — пожал плечами Константин. — Ведь нам придётся столкнуться с очень неудобными вопросами, каким образом вылечился Григорий.

— Идея, — кивнул князь.

— Дорогой, а как насчёт Святой Церкви? — обеспокоенно спросила супруга. — Она обязательно заинтересуется, не использовались ли в лечении запрещённые ритуалы?

— С этим я сам разберусь, — судя по тому, как Шуйский небрежно отмахнулся от вопроса, его не особо напрягала морально-этическая сторона предстоящего действа. — Легализуем выздоровление Гриши, комар носа не подточит.

Телефон, лежащий на краю стола, отчаянно завибрировал, показывая на осветившемся экране имя вызывающего.

— А вот и Басаврюк, — хмыкнул князь, вставая. — Продолжайте без меня. Дорогая, распорядись, чтобы мне чай в кабинет принесли.

— Хорошо, Саша, — кивнула женщина, с надеждой во взгляде провожая выходящего из столовой супруга.

Басаврюк не докучал своими звонками. Он просигнализировал хозяину, что есть какая-то информация, и ждал, что как

только у того появится время, канцлер сам перезвонит. Шуйский прошёл в кабинет, сел в кресло и сделал вызов.

— Вечер добрый, Александр Александрович, — раздался голос секретаря.

— А он точно добрый? — добродушно поинтересовался князь. — Чем порадуешь?

— Пока всё относительно, мой господин. Я сегодня встречался с Михаилом Дружининым. Он всё же пошёл на контакт, но, скорее, из-за любопытства, откуда у меня информация по контрабандистам, — Басаврюк говорил уверенно, нисколько не сомневаясь, что заинтересует канцлера. — Мне этот мальчик показался умным и рассудительным, не отверг с ходу ваше предложение об извлечении симбионта, но попросил время на консультацию с отцом.

— Он что-нибудь требовал?

— Конечно. Гарантии неприкосновенности, безопасности как для себя, так и для семьи. Для него этот вопрос главный. После того, как с ним обошёлся граф Татищев, Михаил будет очень осторожным. Я считаю, сделка будет очень тяжёлой. Возможно, Дружинины откажутся от нашего предложения. Должен вас предупредить, мой господин, что молодой человек ещё и виру попросил.

— С этим разберёмся, — не удивился обстоятельности мальчишки канцлер. Наверняка, с отцом консультировался. — Ты подкинул ему косточку с бандитами?

— Да, господин. Но… — Басаврюк замялся, — когда я с ним разговаривал по поводу контрабандистов, появилось ощущение, что он уже сам знает, где находятся похищенные девушки. Воспринял мои слова спокойно, без всяких эмоций или слов благодарности.

— Каким образом он мог узнать?

— Не знаю, княже. Я бы предположил наличие у него человека с имплантированными сетевыми кибердеками, умеющего взламывать защищённые серверы для доступа ко всем видеокамерам города. Он мог отследить, куда отвезли последних похищенных девушек-студенток. Это моя версия, не более…

— В любом случае ты знаешь, что делать.

— Да, княже. Как только Дружинин со своими людьми попытается освободить заложниц, прибудет криминальная полиция и группа специального назначения. Применение огнестрельного оружия в городе тянет на серьёзное обвинение. Дружинин и так ходит по тонкому льду после всех неприятностей, что с ним случились, но в этот раз ему инкриминируют тяжёлую статью. А я буду ждать момента, чтобы вытащить мальчишку.

— Думаешь, он проникнется к тебе доверием? — ухмыльнулся Шуйский, который этот план и предлагал запустить, чтобы привязать Дружинина к себе и показать, что он не враг, а вовсе наоборот, желает добра.

— Главное, чтобы Михаил не связал свой арест со мной, — разумно ответил Басаврюк.

— Главное, чтобы он не выпустил наружу демона, — хмыкнул канцлер, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Иначе там такое кровавое месиво будет, что уже никому не удастся скрыть происходящее в глубинке. Если узнает император и Святая Церковь — всё, это конец. А у меня, Тимоша, очень большие планы на эту тварь, которая с юной мальчишеской душой слилась. Так что никакой полиции, слышишь? Пусть Дружинин немножко героем побудем. А ты ему помоги. Зря я к тебе своих волкодавов пристроил, что ли?