Шрифт:
1
Наверное, имя и впрямь как-то влияет на судьбу человека. В одной книге Сима прочитала: «Серафимы чрезвычайно доверчивы, поэтому их часто обманывают. Кроме того, они каким-то непостижимым образом притягивают к себе различные неприятности».
Вот это точно про нее! Примеры? Да сколько угодно! Возвращались они однажды с девочками из школы. Шли веселой стайкой мимо многоэтажного дома, болтали, смеялись. И вдруг какая-то сволочь бросила с верхнего этажа яйцо. Куда оно упало? Естественно, Симе на голову. И взорвалось, как граната, стекая
Когда девочки привели рыдающую от боли и обиды Симу домой, мама, открыв дверь, издала душераздирающий вопль: решила, что по щекам Симы текут мозги…
Или вот дружила она в десятом классе с мальчиком по имени Вова Шляпкин, второгодником, между прочим. А потом был вообще экзотический вариант — третьегодник! Первая любовь… К ее берегу прибивает только нестандартные личности. Неглупый тем не менее был парень, симпатичный. Но вот как-то не получалось у него со средним образованием.
Но вернемся к Вове Шляпкину. Однажды он решился «вырвать у нее первый поцелуй». Из песни, как говорится, слова не выкинешь, но на ласки Вова размениваться не стал, а сразу ринулся, аки лев рыкающий, и сгреб в объятия, охваченный внезапным сексуальным порывом.
От неожиданности и мощи наскока голова у Симы дернулась. Как раз о стенку. И ее бесчувственное тело безвольно рухнуло к ногам потрясенного Шляпкина. Тот мгновенно ретировался.
А как она однажды встретила 8 Марта? Страшно вспомнить! Уже в университете училась.
Родители уехали в санаторий. А Сима простудилась, отказалась от всех приглашений, но ничуть об этом не жалела, предвкушая, как славно проведет денек на диванчике у телевизора, наслаждаясь праздничной программой и всякими вкусностями.
Ан не тут-то было! Сколько она ни нажимала кнопки на пульте, экран являл ей лишь серую звенящую пустоту.
Сервисные службы, естественно, отдыхали. И Сима позвонила сокурснику, который славился своими познаниями в этой области. Тот с радостью согласился помочь и, прибыв через полтора часа, поверг Симу в величайшее изумление, с порога продемонстрировав предусмотрительно захваченную зубную щетку.
Пока Сима соображала, как это ей удалось столь сильно дезориентировать бедного парня, принявшего просьбу починить телевизор за приглашение переночевать, доморощенный Кулибин приступил к ремонту. Он долго и безуспешно бился над «ящиком», а Сима тем временем думала, как бы поделикатнее выставить сокурсника за дверь, не дожидаясь утра. В конце концов тот заявил, что поломка слишком серьезная и устранить ее можно только в мастерской на стенде. Но выглядеть несостоятельным в глазах прекрасной дамы не хотелось (особенно на пороге грядущей ночи).
Вот тут-то на глаза ему и попалась отцовская спортивная палка. Согнуть ее оказалось совсем не просто, но позор отступления был бы слишком велик, и сокурсник это хорошо понимал.
Сердобольная Сима подошла поближе, непроизвольно напрягая мышцы и всем сердцем желая ему помочь. И он, будто подпитавшись этим ее стремлением, последним отчаянным усилием свел воедино тугие концы. Но мощная пружина в тот же миг вырвалась и ударила Симу рукояткой снизу в челюсть.
Сима в глубоком нокауте надолго забылась на
Сокурсник в отличие от Шляпкина оказался настоящим джентльменом: вызвал «скорую помощь» и сопроводил приведенную в чувство и подвывающую от боли Симу в Склифосовского.
Врачи обработали рану, констатировали потерю половины зуба и поздравили Симу с Женским днем.
А у телевизора, кстати, просто-напросто выпала антенна…
В следующий нокаут Сима отправила себя сама. Наверное, это был уникальный случай.
Она мирно лежала в своей девичьей постели и читала. А потом дернула неудобно подвернувшееся одеяло. Рука сорвалась и со всей силы вмазала в челюсть. Впрочем, через восемь секунд Сима уже кое-что соображала, значит, это был скорее нокдаун.
Вообще голова — ее слабое место. Первым это обнаружил папа, когда Симе едва исполнилось полгода. Он изучал газету, пока дочка пускала слюни в своей коляске, не заметил, как она перегнулась через бортик, и Сима шарахнулась головой об пол. Он потом долго боялся, как бы девочка не тронулась умом. Слава Богу, пронесло…
А в поезде, когда они возвращались с Урала, где отец после окончания ВЮЗИ работал в областной прокуратуре? Симе было четыре года. Она хорошо помнит, как они хохотали с папой, когда тот подбрасывал ее, пока не врубил о верхнюю полку. На ее рев тогда сбежался весь вагон.
Еще была у них такая игра: папа страшным голосом обещал откусить Симе нос, а она визжала в притворном ужасе, уворачиваясь от его щелкающих зубов. Но однажды он все-таки хватанул ее за нос. Случайно, конечно. Но шрамик остался…
А еще один шрамик появился на лбу, когда она спасалась бегством от своего обожаемого, но кровожадного кота Кеши и со всей силы долбанулась о дверной косяк.
Она вся покрыта шрамами, как боевая лошадь!
Сима вздохнула и посмотрела в окно «Икаруса». Сгустившаяся темнота за стеклом вернула ей тусклое отражение опечаленного лица.
Как могло получиться, что она опоздала на самолет? Она, которая никогда никуда не опаздывала! Всегда приходила раньше и ждала назначенного часа.
А теперь ее многострадальный багаж улетел на юг, а она возвращается домой, потому что следующий самолет будет только завтра. Хорошо еще, что билет удалось получить. Ведь разгар сезона!
«Это все Супонькин виноват, — нашла она козла отпущения. — Задурил мне голову своим нытьем, провожать потащился. Теперь едет в своей „вольво“ с кондиционером и сознанием исполненного долга, а я пилю в душном автобусе».
Сима понимала, что несправедлива, но раздражение против Вовы Супонькина было слишком велико. А в чем он, собственно, виноват, если разобраться по совести?
Познакомились они пять лет назад. В метро. Он увидел Симу на соседнем эскалаторе — она спускалась, Вова поднимался — и с дикими криками «Девушка! Девушка!», расталкивая возмущенных граждан, помчался вниз.
Сима, как обычно погруженная в собственные мысли, и думать не думала, что поднявшийся гвалт имеет к ней какое-то отношение. Интересно, что он в ней такое увидел, чтобы так вот возбудиться?