Сильверсмит
Шрифт:
— Инсидионы всегда начинают с храмов, — быстро вставил Даймонд. — Они ненавидят Сельварен. Товик держался годами, но это было лишь вопросом времени, когда они решат ударить.
— Не важно, почему, — произнес Финн. — Нам нужно разделиться, — он вытер пот со лба, размазав по коже кровь брата. — На всякий случай. Каза нужно доставить в Пещеры. Если есть хоть малейший шанс спасти ногу, мы должны отвести его к Нестору и Абраму.
Каз, дрожа, взял из рук Даймонда стакан воды и хрипло прошептал:
— Я справлюсь.
— Заткнись нахрен! —
— Мы должны держаться вместе! — рявкнула Джемма.
Не ломай себя ради меня, Ари.
Они спорили, но слова Каза звенели в моей голове, заглушая все остальное. Он сломался ради меня. Потерял часть себя. Рискнул всем ради меня. Они все рискнули.
Хватит.
То, что я не была готова, не означало, что им нужно было оставаться со мной.
— Довольно, — сказала я и поднялась. — Вы отправляетесь домой. Все.
— Ари… — Джемма метнула в меня предупреждающий взгляд.
— Вы четверо направитесь на запад, в Авендрел.
Уверенность. Раньше мне приходилось притворяться, будто она у меня есть.
Но не теперь.
— Если ногу спасти не удастся, Каз останется здесь до рассвета, — продолжила я. — А вы уйдете, как только кровотечение прекратится. Возьмете лошадей. Не останавливайтесь, пока не доберетесь до Пещер. Если вас кто-то будет преследовать — у Элиаса достаточно людей, чтобы разобраться с этим. Смит и я отправимся в Бриннею, к Симеону, — я сглотнула и с надеждой подняла на него взгляд. — Это то, чего я хочу. Ты отвезешь меня?
В его глазах отразилось облегчение, смешанное с благоговением.
— Да. Я отвезу тебя.
— Пойдемте все, — вмешался Эзра, метаясь взглядом между мной и Гэвином. — Все вместе, домой.
Он имел в виду дом для всех, кроме Гэвина.
Но для меня домом Пещеры тоже еще не были.
— Я не готова, — сказала я. — Не знаю, буду ли когда-нибудь, но сейчас нет. Не до встречи с Симеоном.
И я не была готова оставить его.
Джемма взяла меня за руку.
— Ари…
— Это не обсуждается, — перебила я. — Мне нужно в Бриннею. Это… — я заставила себя проглотить ком в горле, подавить страх и дрожь. Нужно было учиться звучать твердо. — Это приказ.
Эзра покачал головой.
— Элиас…
— Если Элиас не счел нужным лично сопроводить меня в Пещеры, значит, подождет еще несколько недель, — отрезала я. Слова сорвались резко, звонко, как удар хлыста.
Краем глаза я заметила, как уголок губ Гэвина дрогнул — еле уловимая искра гордости, которую он тут же подавил, сжав челюсти.
— Каз, — я опустилась на колени, положив дрожащую ладонь на его гладко выбритую щеку. Он то приходил в себя, то терял сознание, и я не была уверена, слышит ли он меня. — Ты поедешь домой. Джемма, Финн и Эзра отвезут тебя. К Марин и малышу.
Пот
— Марин меня проклянет, если я не привезу обратно свою королеву.
— Тогда скажи ей, что это был приказ, — я стиснула зубы, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Приказ ее королевы. И что я… — горло перехватило, страшно было даже обещать. — Я приду, когда буду готова, — я все-таки улыбнулась, потому что следующее сказанное было правдой. — Мне ведь нужно познакомиться с вашим чудесным малышом.
Его ответная улыбка была самой сильной из всех.
Финн и Эзра остались с Казом в задней комнате таверны, куда его перенесли на диван у очага, пылающего жаром и светом. Я смотрела, как Даймонд навешивает на дверь железный засов. Теперь, когда фасад здания выгорел дотла и главный зал остался открытым всем ветрам, доступ внутрь был свободным.
Мне стоило огромных усилий не броситься помогать жителям Товика разгребать обломки храма, но Даймонд уверял, что пострадавших почти нет. Об остальных заботились целители, а старейшины города уже искали источник взрыва. Мое участие, говорил он, нужнее в другом — подготовить друзей к дороге.
Так я и сделала. Отправилась на кухню, чистила и варила картошку, резала хлеб и мясо, делала все, что могло бы поддержать их в пути до Пещер. Я не знала, сколько займет дорога верхом, но уж точно меньше, чем путь из Уоррича в Товик пешком.
Для Каза каждый лишний день пути мог стоить жизни.
От печи и дровяной духовки на кухне стояла невыносимая жара. Я распахнула окно над широкой металлической раковиной, впустив свежий зимний воздух, чтобы хоть немного остудить потное лицо, и услышала крики Джеммы.
Приподнявшись на цыпочки, я выглянула наружу. Гэвин собирал и точил клинки, укладывая их в ножны и сумки. Джемма ходила за ним по лесистой поляне позади таверны, размахивая руками, ее глаза горели гневом.
— Она никуда не пойдет с тобой одна!
— Пойдет, — спокойно ответил Гэвин, наполняя колчан стрелами. — Это ее решение. Она хочет в Бриннею. Я отвезу ее. Со мной ей безопасно.
— Безопасно? — прошипела Джемма. — Ты сам-то в этом уверен?
Гэвин медленно повернулся, губы его скривились в презрительной усмешке.
— Что ты хочешь этим сказать, Тремейн?
— Думаешь, я не знаю, чего хотят мужчины? — она фыркнула, уперев руки в бедра. — Ты хочешь оставить ее себе.
Он приподнял бровь и дьявольски усмехнулся.
— Пожалуй, я недооценил твою проницательность.
— Ублюдок! — рявкнула она и толкнула его в грудь, будто надеялась выбить хоть искру ярости. Безуспешно. — Ты хочешь использовать ее ради собственного удовольствия. Заставить довериться, а потом манипулировать. Хочешь трахнуть молодую королеву и похвастаться, что смог!