Силуэт
Шрифт:
Его уже ничего не исправит.
– Если вы хотите, чтобы я прекратил добиваться того, кто мне нужен, то я послушаюсь – отозвался Илья, доставая телефон и вытаскивая сим – карту, протянув ее брату – но, это не значит, что я позволю вам навязывать мне свое мнение. Я живу и поступаю так, как считаю нужным и в советах других я не нуждаюсь. В моей шкуре вы никогда не будете, так что поменьше открывайте рты.
– И что ты этим хочешь сказать? – нахмурившись, поинтересовался Саша, вертя в пальцах ручку.
– Сам когда – нибудь поймешь.
– Псих – повторил Кирилл, косо посмотрев на телефон Ильи – но ты
– Осипов – раздался голос преподавателя – вы сегодня на редкость красноречивы. Не хотите ли ответить на следующий вопрос?
– Хорошо – безразлично пожал плечами Кирилл и, выбравшись из-за парты, пошел к кафедре, не обращая внимания на уставшие взгляды одногруппников, которые уже отчаялись дождаться конца пары.
– Только не натвори ещё больше глупостей, хорошо? – попросил Илью Саша.
– Мне плохо, Саш – признался Преображенский, как когда – то давным-давно, в детстве – и что мне с этим делать, я и сам не знаю.
– Это просто неразделенная влюбленность – сказал Преображенский – старший – неприятный, но все же нужный опыт. Поэтому просто забудь и отпусти, хорошо?
– Хреново быть королем френдзоны – усмехнулся Илья – к такому не привыкнешь.
– Просто иди дальше – твердо сказал Саша – я редко соглашаюсь с Кириллом, но он прав : сколько можно ходить по кругу? Сам сказал, что ты никому не позволишь распоряжаться собой, и что я вижу? Если Лиля не имеет на тебя никакого влияния, то мы открыли новый термин.
– Ты прав – со вздохом признался Илья – пора заканчивать этот цирк. Только помоги мне, ладно? Один я не справлюсь.
– Давно бы так – похлопал брата по спине второй близнец – можешь на меня рассчитывать.
Эта история действительно затянулась, подумал Саша, посмотрев на брата, который снова безразлично смотрел в окно, пора заканчивать.
* * *
Начало дня выдалось таким же кошмарным, как и минувшие выходные. Погода окончательно вошла в роль, и осень вступила в полноправные права, вытеснив более – менее теплые дни, заменив их промозглыми буднями. Этому радовались только заядлые оптимисты или те, у кого на золотое время года выпало День рождения, остальным приходилось повыше натягивать воротники курток и пальто, каждое утро запихивая в сумки и рюкзаки зонты.
В универ не хотелось страшно, даже притом, что добраться до родного учебного заведения в обед можно было без проблем – трамваи ходили практически пустыми, но стойко державшая свои позиции температура и вполне оправданное опасение столкнуться с Ильей все равно перевешивали.
Как мы с этим «отморозком, устраивающим гонки» выбирались из обезьянника, даже вспоминать не хотелось. Но Преображенский не соврал, когда заявил, что один его звонок все решит. Нас действительно отпустили уже через сорок минут после задержания и торжественно вручили в руки беспрерывно смеющемуся Алексею Смертникову – сыну прокурора, который, как пояснил потом Илья, был заядлым любителем гонок и их с Феем постоянным клиентом.
– Вот это насыщенный вечер – устав смеяться, произнёс Алексей, пожимая руку Преображенскому – ну, я тебе помог, помоги и ты мне.
– Номер не дам - огрызнулся Илья – придумай что – нибудь другое.
– Почему?
– Это конфиденциальная информация – отозвался парень,
И ведь Смертников даже не возмущается, что какой – то левый субъект ему отказывает! Только смотрит как побитая собака. Интересно, почему?
– Если все дело в долге, то… - начал Алексей, но его перебили.
– Не сейчас. Спасибо, что выручил. Всего хорошего.
Илью я ждать не стала, и просто пошла домой, решив, что лучше долгая прогулка, чем ещё одна поездка с Преображенским. Кто знает, на что ещё можно нарваться?
– Если не хочешь со мной общаться – я пойму – догнал меня Илья, не желая ставить точку в разговоре.
– Не хочу – не стала спорить я, не поворачиваясь – по крайней мере - сейчас.
– Я хочу объяснить – схватил меня за руку Преображенский – да, я привез тебя на гонки. Да, я тебя бросил, точнее, выпустил из вида, но это не уменьшает моей вины. Да, я стал причиной того, что тебе пришлось быть призом. Это всё случилось из-за меня, не отрицаю, но ты можешь хотя бы выслушать, прежде чем закрываться в себе и делать какие – то выводы?
– Что? – не поверила я своим ушам – хочешь сказать, что я не могу даже сделать выводы? Ты что, считаешь меня бесхребетной дурой? Того, что ты и так сделал из меня черт знает что, тебе мало?!
– Просто помолчи и послушай – с силой сжимая мою руку, произнёс Илья – знаешь, зачем я это сделал?
– И знать не хочу.
– Сколько мы знакомы, а, Лиля? – поинтересовался парень – ну? Считай уже пятнадцать лет. И все эти пятнадцать – ты только вдумайся в эту цифру! – я стою перед тобой на задних лапах, готовый выполнить любую прихоть. Я знаю о том, что ты любишь, какой цвет тебе нравиться, какую музыку и книги ты предпочитаешь, я даже знаю, какое слово ты сказала первым. А ты? Что знаешь обо мне ты?
Я сцепила зубы, борясь с желанием закрыть уши и больше не возвращаться к этой теме. Но нельзя. Сейчас решается дальнейшая судьба наших с Ильей отношений. Как бы малодушно мне бы не хотелось избежать этой беседы, я знала, что рано или поздно она всё-таки состоится. Дальше тянуть было просто опасно.
Илье нужно было выговориться. Не смеяться и уходить от ответа как обычно, а действительно рассказать все, что он уже так давно держал в себе.
– Я привез тебя на гонки, чтобы показать, что вот она – та жизнь, которая мне по душе. Не криминал и подполье, как ты могла бы подумать, а драйв, азарт и скорость. Разные люди, новые знакомства, в конце концов! У каждого человека есть вторая сторона. Мы – как монеты: одну видят все, а вот на вторую внимания не обращают. Потому я захотел показать тебе свою «вторую» сторону, чтобы ты увидела меня целиком, таким, какой я есть.
На душе стало так паршиво, что захотелось кричать, топать ногами и плакать. Истерить, просить, чтобы он замолчал, а лучше – чтобы этого дня вообще не было. Но я продолжала молчать, внимательно слушая каждое слово, всё отчетливее понимая, что это катастрофа.
– Я сложный человек – продолжал Илья, смотря куда – то выше моего плеча – иногда даже сам себя не понимаю, но я – это я. Такой, какой есть. Скажи, Лиля, узнав, что я могу быть… Таким, каким я был на этом вечере, что у меня такие знакомства и увлечения, ты останешься рядом?