Чтение онлайн

“А ведь как легко и удобно было бы согласиться с Сэтом”, — подумала Селия. Но она знала, что до конца своих дней не сможет отделаться от сомнений.

Внезапно ее осенила еще одна тревожная мысль.

— Скажите, Сэт, все то, что вы мне рассказали, станет достоянием гласности? Что предпринимается для широкого оповещения общественности? Что-нибудь делается для того, чтобы женщины немедленно перестали принимать монтейн?

— В общем-то делается.., но не совсем так. Кое-что стало достоянием гласности, но, если по правде, в весьма ограниченном масштабе.

Вот оно что,

подумала Селия. Этим-то и объясняется тот факт, что за время путешествия они с Эндрю ни разу не слышали о монтейне ничего плохого.

Тем временем Сэт продолжал:

— Судя по всему, по сей день никому из журналистов так и не удалось составить полную картину сложившейся ситуации. Но мы опасаемся, что вскоре это случится.

— Вы опасаетесь…

Итак, со всей очевидностью поняла Селия, никаких попыток широкого оповещения населения предпринято не было, а это означает, что монтейн по-прежнему продается и используется. Селия вновь вспомнила вчерашние слова Эндрю. Он дословно передал ей сообщение Тано о том, что монтейн “бешено раскупается”.

Когда она задала следующий вопрос, ее била дрожь:

— Что сделано для изъятия монтейна из торговой сети и ликвидации его запасов?

— Из “Жиронд-Шими” нам сообщили, что во Франции они снимают монтейн с продажи на этой неделе. Насколько мне известно, англичане готовят соответствующее оповещение. Австралийское правительство уже наложило запрет на продажу препарата. — Чувствовалось, что Сэт тщательно взвешивает каждое слово.

— Я говорю о Соединенных Штатах. — Голос Селии сорвался на крик.

— Уверяю вас, Селия, мы предприняли все, чего требует закон. Все до единого сообщения, поступившие в “Фелдинг-Рот”, своевременно передавались в штаб-квартиру ФДА в Вашингтоне. Все без исключения. Винс Лорд следил за этим лично. Теперь мы ждем от них соответствующего решения.

— Ждете решения! Но почему ждете? Объясните, ради Бога! Какое еще может быть решение, кроме как немедленно снять монтейн с продажи?

Тут Сэт предпринял контратаку:

— Наши юристы настойчиво рекомендуют в интересах компании на данном этапе дождаться от ФДА соответствующего распоряжения.

Селия готова была взорваться. Взяв себя в руки, она ответила:

— Но ведь управление так медлительно. У них на это уйдет несколько недель.

— Вероятно, вы правы. Но юристы твердят свое: если мы сами снимем лекарство с прилавков, то тем самым признаемся в ошибке, а значит, и примем ответственность за нее. Даже сейчас финансовые последствия подобного…

— При чем тут деньги, когда женщины продолжают принимать монтейн? Когда неродившиеся дети…

Селия замолчала, понимая, что спорить бесполезно и разговор заходит в тупик. Она лишь вновь удивилась, почему звонит контролер, а не Сэм Хауторн.

— Я должна поговорить с Сэмом, — решительно сказала Селия.

— К сожалению, это невозможно. Во всяком случае, сейчас. — Затем последовала неловкая пауза. — Сэм.., в общем.., он не в себе. Это связано с личными проблемами. В частности, поэтому мы просим, нет, убедительно настаиваем на вашем возвращении.

— Что означают эти двусмысленности? — резко перебила его Селия.

Ответом

ей был долгий, тяжелый вздох.

— Я собирался рассказать вам об этом позже, потому что это вас огорчит. — В тихом голосе Сэта чувствовалась глубокая грусть. — Помните.., как раз накануне вашей отставки у Сэма родился внук.

— Ребенок Джулиет? Конечно, помню.

Селия вспомнила празднование в кабинете Сэма, в котором она принимала участие, и то, как она испортила всем настроение своими сомнениями относительно монтейна.

— Судя по всему, во время беременности Джулиет крепко донимали приступы дурноты по утрам. И Сэм начал давать ей монтейн.

При этих словах Сэта у Селии внутри все похолодело. Ее охватило жуткое предчувствие, она поняла, что за этим последует.

— На прошлой неделе врачи установили, что ребенок Джулиет стал жертвой вредного воздействия препарата.

По голосу Сэта чувствовалось, что он вот-вот разрыдается.

— Внук Сэма умственно неполноценен, у него деформированные конечности. Он такой же дефективный, как и все остальные.

У Селии вырвался сдавленный крик горя и отчаяния. Ей с трудом удалось овладеть собой.

— Как мог Сэм допустить такое? Ведь в то время монтейн еще даже не был разрешен.

— Но ведь уже существовали опытные образцы для врачей. Ими-то Сэм и воспользовался, не сказав об этом никому, кроме Джулиет. Мне кажется, он столь непоколебимо верил в монтейн, что не видел в этом ни малейшего риска. Вероятно, сыграли свою роль его личное участие в судьбе препарата и, пожалуй, гордость. Если вы помните, Сэм лично занимался покупкой прав на монтейн у компании “Жиронд-Шими”.

— Да, помню.

— Я уже сказал, Селия, — вы нам нужны. Это действительно так. Вы ведь представляете, в каком состоянии Сэм. Его буквально разрывает на части чувство горечи и вины, и в настоящее время он не может нормально работать. Но и это еще не все. У нас полный хаос. Компания напоминает корабль, получивший пробоину, к тому же лишенный руля. Вы нужны нам, чтобы оценить масштабы катастрофы и взять управление на себя. Во-первых, вы единственный человек, обладающий необходимыми для этого знаниями и опытом. Во-вторых, все мы, в том числе и совет директоров, ценим ваше умение правильно разбираться в ситуации, особенно в такой момент, как сейчас. И кстати, вот еще что: вернетесь вы на должность вице-президента, но фактически будете исполнять обязанности главы компании. Финансовую сторону я затрагивать сейчас не стану, но вы сами понимаете, размеры оклада достаточно внушительны.

Первый заместитель президента компании “Фелдинг-Рот”. Должность, лишь на одну ступеньку ниже самого президента, но выше, чем вице-президент по коммерции, которым она так и не стала из-за отставки. В свое время, подумала Селия, получив подобное предложение, она бы, конечно, ликовала. Но удивительное дело — сейчас вдруг все это показалось ей таким ничтожным.

— Вы, наверное, уже догадались, — сказал Сэт, — что я не один, рядом со мной находятся еще несколько членов совета директоров. Они слушают наш разговор. Все мы здесь в ожидании вашего ответа и надеемся, что он будет положительным.