Сильнее всего
Шрифт:
Она подсчитала, что у нее есть одна минута, чтобы выманить Адама из комнаты прежде, чем либо он задушит ее, либо Сиверс догадается о ее намерениях. Резко остановившись перед ним, она внезапно ткнула Адама в грудь:
– Больше нет необходимости скрывать ваш обман. Леди Грейсон открыла мне все грязные подробности, всю правду о той ночи в ее саду.
Адам поймал ее запястье прежде, чем она толкнула его снова.
– Я понятия не имею, о чем вы говорите. Возможно, если вы расскажете мне подробнее...
– Так вы будете отрицать эту тайную связь, засыпая меня ложью?
– Сейчас
– Я предпочитаю поговорить наедине. Я требую, чтобы вы немедленно пошли со мной.
– Я в полушаге от того, чтобы восстановить свое имя, а вы хотите, чтобы я все бросил и болтал о сплетнях, которые вы где-то услышали?
И Адам еще считает себя великим тактиком! Он вообще не понимал серьезности ситуации. Ребекка должна была заставить его покинуть комнату хотя бы ненадолго, чтобы предупредить его. Кусая губу, она рухнула в кресло, которое только что освободил Адам, закрыла лицо руками и запричитала:
– Если бы вы любили меня, вы бы пошли со мной. Я так доверяла вам! Обращаясь со мной как с бесценным произведением искусства, вы украли мое сердце. А потом, ни секунды не раздумывая, разрушили мою душу.
Искусство? Совершенно ошеломленный, Адам уставился на нее. Ребекка, конечно, была импульсивна, но далеко не глупа и не склонна к дешевым сценам. Она понимала важность этой их встречи. И его предписание сегодня утром было очень жестким: не вмешиваться. Она явно пыталась что-то сказать ему. Но что? И почему именно сейчас? Где-то подспудно у него появилось дурное предчувствие.
Адам встал перед ней на колени, стараясь заглянуть в лицо и отчаянно пытаясь понять ее намерения.
– Я буду более чем счастлив залечить ваше разбитое сердце. Позже.
Схватив его за лацканы сюртука, она прижалась головой к его плечу. Причитая, она хлопала рукой по его груди, потом пробормотала какие-то нелестные комментарии. Где-то между третьим шлепком и четвертым всхлипом ей удалось прошептать:
– Сиверс – шпион.
Конечно, он ослышался. Откуда у нее такие сведения? Но, учитывая ее представление, она, очевидно, уверена, что говорит правду. Если это идиотская шутка, ей придется выслушать его мнение об этом несвоевременном вторжении. Однако, если она права, они должны уйти как можно скорее. Взглянув на Сиверса, который стоял, прислонившись к шкафу черного дерева, Адам пожал плечами в немом извинении, как это сделал бы всякий осажденный мужчина на его месте.
– Могу ли я взять на себя смелость, леди Ребекка? – Сиверс спокойно прошел по комнате и поправил зеркало. – Леди Грейсон – мой добрый друг и печально известная сплетница. Возможно, я смогу помочь.
Возмущенно фыркнув, Ребекка встала, вцепилась мертвой хваткой в свою сумочку и направилась к двери.
– Благодарю вас, не нужно, у меня достаточно оснований верить ей. Я ухожу. Вы идете или нет, Адам?
Поворачиваясь, Адам заметил зловещий блеск в глазах Сиверса. Дрожь пробежала по его спине. Времени почти не осталось. Он поборол порыв
– Я обещаю вернуться, чтобы закончить это дело раз и навсегда.
– Прежде, чем вы встретитесь с лордом Арчибальдом, надеюсь? – уточнил Сиверс.
– Разумеется, – с готовностью ответил Адам. Он успел сделать три шага, прежде чем услышал до боли знакомый щелчок. Быстрый взгляд через плечо подтвердил его подозрения. Когда Ребекка повернулась, Адам автоматически толкнул ее за свою спину. Он скрестил руки на груди и посмотрел на ствол пистолета, нацеленный прямо ему в грудь.
– Леопард, я полагаю.
Губы Сиверса растянулись в циничной улыбке.
– К вашим услугам, лорд Керрик. Жаль, что вы не умерли во Франции, друг мой. Но мы легко исправим это.
– Сначала отпустите Ребекку.
– Не могу, видите ли, я хорошо вас знаю. Стремление отомстить читается в вашем взгляде. Нет, думаю, я буду держать здесь леди Ребекку для... – Сиверс поднял бровь, – страховки.
Чтобы доказать свое намерение, Сиверс нацелил пистолет на ее голову. Сиверс был прав. Пока Ребекка в опасности, ублюдок имел на руках все козыри. Стараясь побороть бессильную ярость, Адам сжал кулаки:
– Освободи ее, и я пойду куда угодно, подпишу любые документы. Она тебе не нужна.
– Вообще-то я подозреваю, что твоя подружка так же предана делу, как и ты. Она не сможет уйти и позволить мне убить тебя, точно так же, как ты не сможешь покинуть ее. Любовь обременительна, этот урок я усвоил очень давно. Мне может понадобиться один из вас или вы оба, когда придется торговаться.
Говоря с холодным прагматизмом, будто обсуждая вчерашний обед, Сиверс вытащил из шкафчика веревку.
– У меня на самом деле нет желания убивать никого из вас в моей собственной гостиной. Леди Ребекка, не будете ли вы так добры связать ему руки? Предупреждаю, Адам: одно неверное движение, только моргни не так или вдохни слишком глубоко, и она умрет.
Адама на секунду охватила паника. Со дня, когда он, связанный, с кляпом во рту, был вынужден смотреть на убийство своих родителей, он никогда не позволял себя связывать. Это была глупая слабость, детский страх, который он так до конца и не поборол.
Когда Ребекка встала перед Адамом, он быстро протянул ей свои руки. Он ждал, что в ее глазах будет смущение, тревога или даже страх, но никак не ярость, которую он заметил. Она сделала, что было сказано, потом неожиданно резко повернулась и, подскочив к Сиверсу, вонзила ногти в его щеки. Адам ринулся вперед.
Сиверс схватил Ребекку за талию, притянул ее резко к себе и направил пистолет прямо ей в висок.
– Не глупи, Адам, назад. – Удовлетворенный, он отпустил Ребекку и сильно ударил ее по лицу. – Еще раз такое сделаешь, и я не стану церемониться.
– Вам все равно не удастся сбежать, – огрызнулась она. – Сейчас мой отец предупредил власти и едет сюда.
Если бы она была солдатом его роты, Адам поаплодировал бы ее храбрости. Но сейчас он желал только послушания.
– Помолчите, Ребекка.