Чтение онлайн

– Я хочу привлечь его внимание. Смейтесь громко, как будто я сказал что-то остроумное.

Смех Ребекки оказался красивым и мелодичным, и дрожь беспокойства пробежала по спине Адама. Она показалась ему морской сиреной, из тех, что заманивают людей в опасные веды, чтобы бросить их там обезумевшими и обессиленными. Корсаж платья подчеркивал полноту ее груди, нежная кремовая плоть поднималась с каждым вздохом. Ее волосы, блиставшие как золотые нити в свете свечей, были собраны на затылке в простой узел, остались только несколько локонов на висках и у лба. Нитка жемчуга обвивала нежную

шею. А ее губы очаровательно приоткрылись. Губы, которые он начал примерять к своим.

Адам увидел, что его план сработал, и заставил свои мысли вернуться к теме разговора. Он встал около урны, намереваясь ждать и смотреть. Сесил быстро подходил к ним.

– Леди Ребекка, как чудесно! Ваши родители здесь?

– К сожалению, папа борется с ужасной простудой.

– Знаете ли, я не буду больше откладывать. Давно пора вверить замок Керрик моим заботам. Если ваш отец заставит меня еще ждать, я обращусь в палату лордов.

Невинно улыбаясь, Ребекка сказала:

– Разумеется, это не входит в намерения моего отца. Неужели вы ничуть не расстроились, узнав о смерти вашего кузена?

– Не особенно.

– Но ведь Адам ваш родственник.

– По отношению ко мне он был и надоедливым банкиром, который предпочитал увеличивать мое жалкое содержание лишь бесконечными нравоучениями о моих грехах. Он больше заботился об Англии, чем обо мне. – Пожав плечами, Сесил добавил: – Кроме того, говорят, он предал своих солдат и стал изменником.

– Адам был храбрым, честным и надежным. Он никогда бы не совершил ничего подобного.

Усмехнувшись, Сесил огрызнулся:

– Ах да! Адам Хоксмор, граф Керрик, – святой. Вижу, вы все еще питаете к нему нежные чувства. Как жаль, что он умер, не успев этим воспользоваться.

Румянец злости окрасил щеки Ребекки. Ее руки сжались в кулаки. Адам понял, что, если он не предпримет что-нибудь, она сама треснет Сесила по его отливающей золотом заднице. Он решил, что ей нужно срочно помешать.

– Вы невыносимы. Вас нужно высечь только за одну мысль о его виновности.

– Моя дорогая Ребекка, – сказал Сесил. – Это спорный вопрос. Он мертв. Ваш отец избавил нас от, унижения суда и повешения. Надо не забыть поблагодарить его.

Ребекка действительно собиралась пощечиной стереть ухмылку с его лица. Решив, что настало время вмешаться, Адам вышел вперед и похлопал девушку по руке. Он посмотрел прямо в лицо своему кузену.

– Это непростительно, сэр. Вы расстроили юную леди. Мне кажется, она сейчас решает, как лучше убрать вас из нашего суетного мира.

– Кто вы? – удивленно спросил Сесил.

– Позвольте представить вам – Фрэнсис Коббалд, мой друг. Он был с нами, когда Адам вернулся в замок Керрик, – объяснила Ребекка.

Сесил окинул его беглым взглядом, но, очевидно, решил, что Адам не более чем незначительная помеха, и продолжал:

– Это несущественно. Все, что мне сейчас нужно, – это мое наследство.

– Как это было отвратительно, – сказал Адам, наморщив нос. – Столько крови. Выстрел прямо в сердце. – Он дважды хлопнул в ладоши. – Но довольно, это неподходящая тема для разговора в таком утонченном обществе. Я должен спасти юную девицу до того, как она рухнет у моих ног. Она

уже пошла пятнами. Возможно, свежий воздух или еда смогут помочь. Да, кусочек пирога с голубями восстановит ее силы.

– Только не забудьте передать мои слова лорду Уинкому, – напомнил Сесил и отошел.

Адам смотрел, как его кузен исчезает в толпе, даже не попрощавшись. Этот человек просто невоспитанный вымогатель, ослепленный жадностью, и ему нельзя доверять. Жаль, Адаму не осталось другого выбора, кроме как заставить своего кузена исчезнуть до того, как он сможет обратиться в палату лордов. Дополнительный интерес к делу Керрика недопустим.

У него появилось чувство вины. Возможно, Адаму следовало оставить службу и вернуться в Англию, чтобы помогать своему кузену, направлять его, давать ему больше денег. А теперь слишком поздно – ненависть Сесила была слишком глубока.

– Как вы можете вот так стоять здесь? – спросила Ребекка.

Вздыхая, Адам смотрел, как она мечется. Стоящая рядом пара начала обращать на них внимание. Он взял ее под руку и непринужденно развернул к стеклянным дверям, ведущим на террасу.

– Вы хотите, чтобы я пошел и пристрелил его на глазах у двух сотен свидетелей? Можно будет и завтра заняться кузеном. Или вы хотите сами связать его?

– Это не смешно.

– Конечно, не смешно. Представьте себя на моем месте. Довольно неприятно узнать, что член твоей семьи, кто-то, о ком ты заботился, ненавидит тебя.

Она смутилась:

– О, Адам, мне так жаль! Это не ваша вина. Сесил просто осел.

– Ребекка Марч, следите за своим языком, – прошипел он, улыбаясь проходящему мимо джентльмену.

Она оглянулась по сторонам.

– Но это правда, и вы рассуждаете, как моя мать.

– А вы – как ваш отец.

Не обращая внимания на его слова, Ребекка спросила:

– Завтра?

– Именно. Один только вопрос – в котором часу нам ждать Сесила? – Адам резко повернулся и быстро пошел туда, откуда они только что пришли.

– Что с вами? – спросила Ребекка, стараясь не отстать от него.

– Леди Уиншим со своими дочерьми наступает нам на пятки. Если мы поспешим, то, может быть, нам удастся сохранить здравый рассудок.

Адам слышал, как Ребекка хихикала, пока он вел ее мимо болтающих женщин, позади ряда сердитых матрон, вокруг оркестра, вверх по лестнице, через холл в столовую. Только там он остановился, выглянув из-за угла, чтобы проверить, удалось ли им оторваться. Какая удача! Бешеной курицы-наседки с ее выводком поблизости не было видно. Он решил, раз уж они около буфета, то можно и перекусить.

Адам только закончил наполнять тарелки для себя и Ребекки множеством деликатесов, когда появился белокурый юноша, едва ли достаточно взрослый, чтобы брить бороду. Волосы у него были светло-желтые, почти белые, а кожа – цвета теста, без единого намека на румянец на щеках. Он был одет в искусно сшитые бежевые брюки, жилет и галстук. Несмотря на задумчивое лицо, на котором удерживалось вежливо-сдержанное выражение, движения юноши были полны возбуждения.

– Ребекка, мой прекрасный цветок! Наконец-то я нашел вас.