Чтение онлайн

– А когда узнает, это явится для нее непоправимым ударом. Да?

Я нетерпеливо пошевелился на стуле. Садистская ухмылка Кэйри раздражала меня.

– Вас это не касается.

Кэйри наклонился, взял со стола револьвер, осмотрел его и положил обратно.

– А кто будет достраивать мост, когда вас упрячут за решетку?

– Найдут кого-нибудь. Незаменимых людей нет.

– Что верно, то верно. – Стул под Кэйри заскрипел. – Вот и вместо меня с сегодняшнего вечера будет работать другой. Я и домой-то не успею дойти, как все здешние умники забудут о моем существовании…

Ну, а как же ваша жена? Останется, бедняжка, одна-одинешенька?

– Вам-то что, в конце концов? Что сделано, то сделано, и я должен расплачиваться. А вы поступайте, как положено в таких случаях.

Кэйри закрыл лежавшую перед ним папку, положил ее в стол и взглянул на часы.

– Подождите минуток пять, мистер Холлидей. – Он взял со стола револьвер и кассету с лентой, с трудом протиснулся мимо меня к двери и вышел.

Я ждал.

Пятнадцать лет!

Я думал о Сарите и проклинал себя за то, что не сказал ей правду. Это были самые мрачные и самые длинные полчаса во всей моей жизни.

Когда дверь распахнулась и на пороге вновь появился Кэйри, стрелки часов на стене показывали половину шестого. Он курил сигару и усмехался.

– Пришлось попотеть, мистер Холлидей? Наверное, представляли себя за решеткой, а?

Я промолчал.

– А я тут прощался с ребятами. В пять часов сдал свой полицейский значок, и теперь меня уже нет, я в отставке. За вас возьмется сержант уголовной полиции Карноу. Между прочим, другого такого мерзавца и сыскать невозможно. – Кэйри вынул из кармана кассету с пленкой. – Подпрыгнет от радости, когда услышит ваши похождения в вашем же собственном изложении. – Кэйри не сводил с меня испытующего взгляда. – Но мыто с вами можем сделать так, что он ничего не услышит.

Я с изумлением посмотрел на него.

– То есть?

Гнусная улыбка Кэйри стала еще шире.

– Небольшая сделка, мистер Холлидей. В сущности, что лучше денег? Если хотите, я могу продать вам эту ленту. И точка. Вы сможете вернуться к своей женушке и к мосту, и вам не о чем будет беспокоиться.

«Что лучше денег?»

Кэйри употребил те же самые слова, что и Римма. Выходит, все начнется сначала? Мне внезапно захотелось наклониться над столом и ударить его по лицу, но вместо этого я спросил:

– Сколько?

Физиономия Кэйри расплылась в улыбке.

– Она хотела содрать с вас еще сорок тысяч, если я не ошибаюсь? Я согласен на двадцать.

– А потом? Сколько вы потребуете потом? – спросил я, не спуская с него глаз.

– Меня устроят двадцать тысяч. За это вы получите обратно револьвер и ленту. Справедливо?

– Да, устроят, пока вы их не истратите. Потом явитесь ко мне и начнете жаловаться, как не повезло вам в жизни.

– Ну уж, дружище, придется вам рискнуть. А впрочем, выбирайте. Можете отправляться в тюрьму.

– Ну, хорошо, по рукам.

– Отлично. Деньги мне нужны наличными. Вы отдаете деньги, я вам – револьвер и кассету с пленкой. Когда вы сможете набрать нужную сумму?

– Послезавтра. Придется реализовать облигации займов. Заходите в четверг утром в контору.

Кэйри хитро подмигнул.

– Нет,

уж, дружище, только не в контору. Я позвоню вам в четверг утром, и мы договоримся, где встретиться.

– Ясно.

Я встал и, не взглянув на Кэйри, вышел. На поезд, уходивший в Голланд-Сити в шесть вечера, я поспел в последнюю минуту. Я смотрел в окно и размышлял. Мне не удалось бы отделаться от Риммы, потому что ей нечем было рисковать. Иное дело Кэйри. Он рисковал многим. Конечно, надо соблюдать осторожность, но я не сомневался, что сумею перехитрить его. Во всяком случае, он не получит от меня ни цента. Уж скорее я соглашусь нести ответственность за преступление, которого не совершал, чем всю жизнь подвергаться шантажу со стороны этого жирного, продажного полицейского.

В четверг утром я сказал Кларе, что мне должен позвонить инспектор Кэйри.

– Не соединяйте его со мной. Скажите, что меня нет в конторе, и вы не знаете, когда я вернусь. Спросите его, что он хочет мне передать.

Вскоре после одиннадцати Клара сообщила, что Кэйри звонил.

– Он будет ждать вас в час дня в «Теверенс-армс».

«Теверенс-армс» – небольшой придорожный ресторан – находился в нескольких милях от Голланд-Сити. Я приехал туда около часу дня и с объемистым портфелем в руках под мышкой вошел в ресторан.

Кэйри сидел в углу. На столике перед ним стоял стакан виски с содовой. В ресторанчике, в стороне от Кэйри, закусывало еще двое посетителей.

Направляясь к полицейскому, я заметил, что он внимательно посмотрел на мой портфель.

– Хэлло, дружище! – поздоровался он. – Присаживайтесь. Какую отраву вам заказать?

– Никакой. – Я сел на скамью рядом с Кэйри и поставил портфель между нами.

– Вижу, вижу! Денежки привезли?

– Нет.

Усмешка исчезла с его лица, выражение глаз внезапно стало жестким.

– Что значит «нет»? – со злобой спросил он. – Ты что, хочешь отправиться в тюрьму?

– Облигации удалось продать только сегодня утром, а деньги я не успел положить из банка в свой портфель. Если хотите, можем сейчас поехать вместе. Мне выдадут деньги, и я вручу их вам.

На лице Кэйри выступили пятна.

– Что еще за чертовщина? Ты пытаешься надуть меня? Попробуй только! И пикнуть не успеешь, как окажешься за решеткой.

– Не так-то просто, инспектор, пересчитать двадцать тысяч долларов, – спокойно ответил я. – Вы же сами, надеюсь, заинтересованы, чтобы не произошло ошибки. Но если вам так не терпится, я сейчас же отправлюсь в банк и привезу деньги сюда. Кроме того, у меня и в мыслях не было вас обманывать.

Во взгляде Кэйри все еще читалось подозрение.

– Не такой я дурак, чтобы вместе с тобой появляться в банке. Возьми деньги в двадцатидолларовых купюрах. Я сам пересчитаю. Отправляйся сейчас же.

– А что получу я?

– Как и договаривались: револьвер и ленту.

– Вы вернете мне кассету с лентой, на которой записаны те самые показания, что я дал в вашем кабинете – о моей причастности к убийству охранника в киностудии «Пасифик»?

– Ты что-то разговорился… Именно это ты и получишь.