Сила рода

Дети – очень жестокие существа.

Я знал это по своей прошлой жизни и убедился в этом ещё раз.

– А это ещё кто такой? – высокий четырнадцатилетний блондин сделал вид, что обращается к своему товарищу, но я почувствовал на себе исходящую от него волну интереса и неприязни.

– Форточник, – тут же просветил блондина его товарищ – коренастый брюнет с бледной кожей. – Агапыч вечером привёл. Говорят, выкинуло его не у

стелы, а в родовом круге.

Форточник, как я понял из несвязных объяснений того самого Агапыча, это, по-местному, попаданец.

– Чернь! – тут же пренебрежительно фыркнул третий – ярко-рыжий пацан с целой россыпью веснушек. – Безродный!

Мы стояли в коридоре просторного здания и ожидали, когда начнётся первый урок в этой, как мне сказали, гимназии. Ну как первый…

Для стоящих вокруг четырнадцатилетних ребят, наверное, первый, для меня – нет. Но об этом чуть позже.

Синие ученические мундиры, удобные брюки, сапоги и… интересный герб, встречающийся тут чуть ли не на каждом шагу. Меч, шестерёнки и то ли книга, то ли крылья.

– Значит так, новенький, поцелуй мой сапог! – блондин тем временем принял какое-то решение и уставился на меня наглым взглядом, не забывая, якобы невзначай поглаживать дворянскую нашивку на груди. – И я возьму тебя в свой клан!

Этот парень и его дружки успели обойти почти половину ребят, и теперь, похоже, настал мой черёд.

Причём с другими они говорили негромко и особо вроде как не наезжали. А вот со мной… Может быть, дело в том, что я тут почти самый хилый на вид и вообще неместный?

– Ты что, оглох?

«Интересно, чего им надо? – думал я, невозмутимо рассматривая подошедшую ко мне троицу. – То, что эти трое решили подмять коллектив под себя – понятно. Но зачем унижать-то? Лично мне плевать, кто будет тут самым главным. Понять бы, где я очутился…».

– Он, похоже, даже не адаптированный, – усмехнулся рыжий. – Эй, чухонец, ты меня понимаешь?

А вот такое спускать нельзя. Даже если появился в этом мире несколько часов назад и ещё не разобрался в местных реалиях. Люди есть люди, дашь слабину – сожрут.

– Чухонца в зеркале увидишь, – ответил я, чувствуя, как в груди начинает разгораться раздражение… – Что до сапога, – я перевёл взгляд на блондинчика, – пусть его твои шестёрки целуют.

– Ахахах! – рассмеялся блондин, на чьём родовом гербе красовалась свинцовая туча, которую вспарывала ветвистая молния. – Пылаев, он тебя оскорбил!

Хм, похоже, блондин поумнее, чем его рыжий друг, который после моего отпора стал походить на помидор. По крайней мере, прямыми оскорблениями не разбрасывается. И стрелки-то как технично переводит…

– Дуэль! – прошипел рыжий. – Прямо сейчас!

– Ну-ну, мой друг, – блондинчика, казалось, происходящая ситуация забавляет, – прямо перед уроком? Да и потом, даже Калибровки не дождёшься?

–

После Калибровки! – скрипнул зубами рыжий, а я лишь пожал плечами.

– Да я вас и без всяких дуэлей уделаю, – я оценивающе посмотрел на третьего пацана, который создавал впечатление самого невозмутимого, а значит, и самого опасного из этой троицы.

– Ты? – расхохотался блондин. – Ты же безродный! Твоя мать наверняка какая-нибудь чухонка, как и твой отец. За мной же стоит Семья, в которую желают попасть тысячи одарённых!

Я только что говорил, что блондинчик поумнее рыжего? Так вот, я ошибся.

– Зря ты так про маму, – криво улыбнулся я и пробил ему в подбородок.

– Ммммм…

Блондин тут же поплыл, и левому парнишке пришлось подхватить его под руку. Рыжий же радостно кинулся на меня, чтобы в следующий момент наткнуться на точный удар в солнышко.

Вот и вся драка. М-да…

Я посмотрел по сторонам, но никто из парней, наблюдающих за нашим конфликтом, не сказал ни слова.

Да уж, влиться в коллектив будет непросто…

Вздохнув, я покосился на последнего пацана, но тот и не думал качать права. Лишь метнул на меня нехороший взгляд и потащил своего дружка к стене.

Третий же так и остался валяться на полу.

Ну и угораздило же меня! И это я не про местную гопоту… Не пойми где очутился, да ещё и вокруг всё такое непонятное – гербы, мундиры, будто попал в девятнадцатый, чтоб его, век.

А на все мои вопросы бородатый мужик, который меня нашёл и отзывался на Агапыча, лишь гудел:

– Извольте подождать, Ваше благородие, завтра вам всё растолкуют.

Из воспоминаний меня вырвал голос одного из парней:

– Зря ты так с Громовым, – покачал вихрастой головой парнишка, который стоял ко мне ближе всех. – Считай, к нему в род уже не попадёшь.

– Не очень-то и хотелось, – проворчал я, потирая кулак. Костяшки с непривычки ныли.

– Хороший род, – пожал плечами вихрастый. – Да и с Ги’Дэрека, считай, поссорился. И, – он кивнул на паренька, пытающегося вздохнуть глоток воздуха, – с Пылаевыми.

– Да плевать.

– Не скажи, – покачал головой вихрастый и покосился на остальных однокашников, распределившихся по коридору. – Они всё-таки дворяне, а ты… ты форточник.

– А форточник – это?

Но вихрастый посмотрел на меня словно на пустое место, подошёл к валяющемуся на полу рыжему и протянул ему руку.

Тот метнул на него гневный взгляд, но вихрастый ничуть не смутился.

– Не дури, Пылаев, учитель идёт.

В глазах рыжего мелькнула опаска, и он ухватился за протянутую руку.

А в следующий момент произошло что-то непонятное.

От вихрастого к Пылаеву прокатилась едва заметная глазу волна свежести, отчего рыжий тут же перестал ловить воздух ртом и выпрямился.