Шрифт:
ГЛАВА 1
Что-то тут не так. Не каждый день рейнджера Даниэллу Спринг отзывали из диких «джунглей», которые она яростно очищала от пивных банок и прочих следов присутствия человека, и приглашали в цивилизованное спокойствие конторы ее шефа.
Дверь в офис была открыта, оттуда доносился громкий мужской смех и эхом катился по коридору. Даниэлла сразу узнала мощное фырканье — оно принадлежало зональному директору управления рейнджеров Мэтту Хиггинсу. Но кто там был еще, она не могла понять. «Может, тот дружок Мэтта, политик?» — подумала она, вспомнив мужчину с расстегнутыми джинсами,
— А не боитесь увидеть свое имя в списках арестованных? — спросила Даниэлла. — У нас принято публиковать такие сведения в прессе — других-то новостей нет.
Однако возможность появления негативного материала в СМИ не слишком испугала политика.
— Не боюсь, — легкомысленно отмахнулся он и с наигранной серьезностью добавил: — А вас волнует нагота?
— Только ваша, — саркастическим тоном ответила Даниэлла.
— Боюсь, вы меня неправильно поняли. Я просто хотел расслабиться. Лично к вам это не имеет никакого отношения.
Даниэлла с удивлением ощутила легкую обиду.
— Вы что, в округе Колумбия тоже так расслабляетесь?
— У себя во дворе.
— Так вот, отсюда до вашего двора пять штатов. А здесь мы собираем банки из-под пива.
Несмотря на голые ноги и грудь и на расстегнутые джинсы, он тут же принял вид праведника, словно его снимали на видеопленку.
— Лично я не пользуюсь никакими стимуляторами.
Дэнни постучала пальцами по флакону с перцовым спреем у себя на поясе.
— Тогда вам лучше одеться.
В конце концов он так и сделал.
Пока Даниэлла вспоминала все это, из офиса Мэтта раздался новый взрыв хохота. Должно быть, друг Мэтта пересказывал ему подробности вчерашней встречи, а ее позвали, чтобы он имел возможность объяснить, насколько неправильно она его поняла. «Ну что ж, посмотрим», — подумала Дэнни.
Она распахнула дверь, пожалуй, излишне резко.
— Черт возьми! — Смех Мэтта утих. — Да-да, заходи.
Дэнни вошла в стильно оформленный офис, держа в руке форменную шляпу рейнджеров. Мэтт раскинулся в кресле, заложив руки за голову и улыбаясь так широко, что Дэнни увидела крючочки зубной пластины. Моложавая улыбка да еще стройная фигура вкупе с торчащими в разные стороны волосами создавали иллюзию, что Мэтт чуть ли не ее ровесник, хотя на самом деле он был значительно старше двадцатишестилетней Дэнни. А вот второй мужчина…
Взгляд Дэнни переместился на него, когда тот при ее появлении резко вскочил на ноги. «О'кей, значит, все-таки не вчерашний пожилой политикан», — решила про себя Дэнни. Она отметила, что этот парень моложе — лет тридцать шесть — тридцать семь — и намного выше; шесть футов, четыре дюйма — не меньше. А какие у него были красивые волосы, густые, светлые; а брови при этом — удивительно темные! На его лице очень странно смотрелись очки в тонкой оправе, но все равно они ему шли. Мужчина не был патентованным красавцем, однако как в лице, так и в теле ощущалась мужественная сила.
Облизнув губы, Дэнни продолжала рассматривать незнакомца. На груди, в распахнутом вороте белой рубашки, были видны волосы, такие же темные, как на бровях. Выцветшие голубые джинсы, того же оттенка, что и глаза, сидели низко на бедрах, облегая стройные, мускулистые икры.
«Вот это мужик! И почему-то
— Джек Кристофер, — представился незнакомец. От звуков этого глубокого, очень мужского голоса у Дэнни мурашки побежали по коже. Опустив взгляд на его протянутую ладонь, она увидела, какие большие и сильные у него руки. Мощное рукопожатие — и мысли девушки наконец перестали кружиться. Она вдруг вспомнила, где его видела — в таблоидах, точнее, в «Энквайере». На фотографии он обнимал за талию восходящую телевизионную звезду Сторми Уотерс — бурные воды, которая действительно ворвалась на телеэкран, как настоящий ураган; рядом с ней Хитер Локлир и Памела Андерсон выглядели как престарелые куклы Барби.
Дэнни вдруг ощутила себя очень женственной, хотя раньше ей приходилось прикладывать для этого усилия.
— Вы пишете сценарии для «Пай-мальчиков», — слегка дрожащим голосом проговорила она.
Губы Джека растянулись в дерзкой, кривой усмешке:
— Вы что, поклонница?
Ну нет, Дэнни никогда не увлекалась «мыльными операми», но иногда, скучая в очередях к кассам бакалеи, «Энквайер» она, конечно, читала.
— Кое-что видела, — уклончиво ответила она. Джек помолчал.
— Сейчас я это уже бросил. Теперь пишу сценарии для телефильмов.
Их Дэнни тоже не смотрела. Ей стало интересно: что же он здесь делает и почему все еще держит ее ладонь?
— Рейнджер Спринг, — вмешался наконец Мэтт, — мистер Кристофер желает поднабраться впечатлений для своего нового фильма о выживании в первобытных условиях, так что следующие четыре дня вы проведете с ним и все ему покажете.
При этих словах глаза Дэнни расширились. Джек в это время откровенно ее разглядывал. Девушка была невероятно хорошенькой: высокие скулы, густые черные волосы — толстая коса спадала до самой талии; бронзового оттенка кожа вызвала в памяти Джека солнечные лучи и нагретую за день хвою сосны; темные глаза, которые ярко сверкали. Высокая — пять футов, десять дюймов, стройная, она явно пропадала в этой глуши. Джек подумал: «Почему бы такой девушке не быть моделью в Нью-Йорке или актрисой в Лос-Анджелесе? Во всяком случае, фигура у нее куда лучше, чем у Сторми Уотерс или у других женщин, которых я встречал в Голливуде».
Дэнни перевела взгляд с Джека на Мэтта.
Босс махнул рукой, выпроваживая ее из кабинета.
— Это все. — Он подмигнул Джеку. — Удачи.
«Удачи?» — удивился Джек. Он все еще держал ладонь Дэнни. Потом она освободила руку и вышла из кабинета. Мэтт фыркнул, наблюдая, как Джек смотрит ей вслед. Гость даже не пытался скрыть свою заинтересованность рейнджером Спринг.
— Ну и в чем дело?
Мэтт ответил ему многозначительным взглядом.
— Сам понимаешь, что я имею в виду, — продолжал Джек. — Кстати, как ее зовут? И что еще мне следует знать?
Мэтт снова фыркнул.
— Даниэлла.
— Мне нравится.
— Она предпочитает Дэнни. Назови ты ее как-нибудь иначе, она через соломинку скормит тебя медведям.
Значит, тут у них водятся медведи? Да…
Мэтт откровенно ухмыльнулся:
— Джек, когда в последний раз ты был в лесу?
— В предыдущую реинкарнацию. Потому-то я сюда и явился, — ответил Джек. — Видишь ли, я вырос на Манхэттене, а вовсе не в джунглях. Насколько серьезной может оказаться эта прогулка?