Чтение онлайн

Поверьте, эта жизнь не столь презренна мною,

Чтоб гибель покупать бесчестною ценою.

Сегодня за себя ответствую я сам.

Я вами осужден, и вам я жизнь отдам.

Кто б ни был избранный для этой казни воин

(Ее из ваших рук принять я недостоин),

Я ограждать себя не стану в смертный час:

Я буду чтить того, кто борется за вас;

И, счастлив мыслию, что это вы разите,

Затем, что к вашей он вооружен защите,

Я

встречу радостно удар его клинка,

Который милая направила рука.

Химена

Когда печальный долг, чья горестная сила

Стать недругом твоим меня одушевила,

Велит твоей любви быть верной до конца

И меч не подымать на моего бойца,

То, в слепоте своей, подумай в час кровавый,

Что, жизнью жертвуя, ты жертвуешь и славой,

И, как ни светел блеск, каким ты окружен,

Узнав, что ты убит, сочтут, что ты сражен.

Ты честью дорожишь ревнивей, чем любовью,

Раз моего отца ты обагрился кровью

И навсегда отверг, свою же страсть казня,

Надежду милую приобрести меня.

И вдруг былая честь в таком пренебреженье,

Что ты, вступая в бой, идешь на пораженье?

Как быстро отлетел твой мужественный пыл!

Куда девался он и почему он был?

Чтоб оскорбить меня, твоей отваги стало;

А пред лицом других ее, как видно, мало?

И моему отцу не новый ли урон,

Что, победив его, ты будешь побежден?

Нет, смерти не ища, - дай мне простор для мести

И раз не хочешь жить, сражайся ради чести.

Дон Родриго

Убитый ваш отец и мавров смятый флот

Для гордости моей достаточный оплот.

Не ей заботиться о чьей-либо защите:

Я смелостью своей всех смелых знаменитей,

Я это доказал, и знает целый свет,

Что блага для меня превыше чести нет.

О да, поверьте мне: явясь на суд кровавый,

Родриго может пасть, не умаляя славы,

Такой же доблестный, каким он был всегда,

Никем не превзойден и не приняв стыда.

И скажут лишь одно; "Он обожал Химену;

Он думал, что живя он совершит измену;

Он вольно поспешил к уделу своему,

Который милая готовила ему:

Он, не противясь, пал, ее казнимый мщеньем;

Ей в этом отказать он счел бы преступленьем.

Отмщая честь свою, он погубил любовь,

Отмщая милую, свою он отдал кровь,

Затем что он ценил, как лучшие в отчизне,

Превыше страсти честь и страсть превыше жизни".

Поэтому и смерть в сегодняшнем бою

Еще блистательней возвысит честь мою;

И скажут, мой конец почтив неотвратимый,

Что так еще никто

не послужил любимой.

Химена

О, если над тобой так властен смерти зов,

Что жизнь свою и честь ты позабыть готов,

То вспомни нашу страсть, мой дорогой Родриго,

Сразись, чтоб на меня не пало это иго,

Борись, чтобы меня не отдали тому,

Кто отвратителен и сердцу и уму.

Сказать тебе еще? Как воин выйди в поле,

Чтоб я, безмолвствуя своей смирилась доле,

И, если ты любви не угасил огня,

Будь победителем и завоюй меня.

Прощай: мне совестно моей невольной речи.

Дон Родриго

С каким теперь врагом я не осилю встречи?

Сюда, наваррец, мавр, Кастилья, Арагон,

Все, кто в Испании бестрепетным рожден;

Спешите тучами, грозой объединенной.

На бой с десницею, так дивно вдохновленной,

С моей надеждою сразитесь все зараз;

Чтобы сломить ее, все будет мало вас.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Инфанта

Инфанта

Тебе ль покорствовать, блеск моего рожденья,

Жестокий к сердцу моему?

Тебе ль внимать, любовь, чьи нежные веленья

Противоборствуют надменному уму?

Принцесса бедная, кому

Подвергнуть дань повиновенья?

Родриго, дум моих достоин ты один;

Ты доблестнее всех, но ты не царский сын.

Бездушная судьба, чье роковое слово

С мечтаньем разлучает честь!

Мое избрание ты судишь так сурово,

Что в страсти только скорбь мне суждено обресть.

О небо! сколько перенесть

Должна я сердцем быть готова,

Когда ему нельзя терзаясь вновь и вновь

Ни встретить милого, ни погасить любовь!

Нет, праздной робостью мой ум обеспокоен,

И мыслить я должна смелей:

Пусть от рождения мне царский сан присвоен,

Родриго, я могу под властью жить твоей.

Ты, победивший двух царей,

Венца державного достоин,

И новый титул твой, непобедимый Сид,

О царственном твоем призванье говорит.

Меня достоин он, но он у ног Химены,

И в дар он мною принесен!

В их страсть и смерть отца не вносит перемены,

И мщенье нехотя свершает свой закон.

Пусть перед ней преступен он,

Меж нами будут те же стены,

И заповедь судьбы к несчастной так строга,

Что любят пламенно друг друга два врага.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Инфанта, Леонор

Инфанта

Куда ты, Леонор?

Леонор

Пред взоры королевны,

Так счастливо опять обретшей мир душе!