Чтение онлайн

Значит, я уеду на рассвете, а он останется, чтобы биться за наше общее будущее. За то, чтобы Империя осталась существовать в том виде, в каком я ее помню. И я ничем не могу помочь. А раз так — надо ехать. Я пока еще не утратила чувство самосохранения.

Повелитель не должен отвлекаться, спасая жизни мирных жителей. Его дело — война.

— Ладно. Вещи я соберу, — согласилась я. — Но я могу прийти к вам позже? Нам надо поговорить.

— Хорошо.

Внезапно я ощутила колебание Силы. Одновременно браслет у меня на руке слегка нагрелся, и от него потянулись видимые только

внутренним взором нити.

«Что вообще происходит?»

Одна нить дрожала сильнее, напоминая туго натянутую струну, и я на пробу потянула за нее. Другой конец скрывался где-то в недрах замка. Где-то там кто-то смотрел на нас. Наблюдал из укрытия за нашим появлением и, возможно, даже слышал наши слова. Мне не понравилось это вмешательство, и я резко дернула за нить. Надеюсь, это причинило неудобство наблюдателю.

— Ваше величество, мы не одни, — сказала я.

— Я понял.

Он тоже смотрел на браслет. Протянул к нему руку и шевельнул пальцами, перебирая «струны». Потом Джедия молча стянул украшение с моего запястья и крепко сжал в кулаке. Смял и согнул металл. Магией Смерти заставил позеленеть и покрыться патиной. «Струны» полопались с призрачным звоном и исчезли вдали, ударив того… другого. Кто бы там ни был, на другом конце связи.

— Вот так, — сказал император. — Теперь мы точно одни. Вы довольны, моя госпожа?

Нельзя говорить такие вещи настолько приятным, глубоким голосом. Он обволакивал и затягивал, и смысл сказанного просто терялся. Я моргнула, прогоняя наваждение.

— Что вы хотите от меня услышать, ваше величество?

— Ничего, — вздохнул он. — Ступайте. Увидимся позже.

— Ваше величество. Браслет! — я подставила ладонь, и на нее упал мятый кусок металла, в котором едва теплилась магия.

Что я могла ему сказать? Это был подарок Рейвена, его прощальный дар. Я так до конца не разгадала его секрет. А теперь артефакт был испорчен! Может, удастся его починить? Понадобится знающий артефактор с опытом и интуицией, способный расплести узор и восстановить плетение в первоначальном виде.

Я осторожно разогнула витой ободок и поразилась, насколько точно отмерил Силу император. Ровно столько, чтобы порвать связь. Не больше, но и не меньше. У меня так не получалось, хотя я постоянно работала над контролем.

Ему не понравится мой выбор. Я задрала голову и посмотрела на бледного от злости Джедию. Он был в гневе, и он был в своем праве.

— Я… сожалею. Но и вы меня поймите, — сказала я и надела обратно украшение.

Коснулась его ладони, разжала кулак, палец за пальцем, и сжала руку, чтобы поделиться своим теплом. Я хотела облегчить его ношу, но не могла. Он удивился моему порыву и, кажется, обрадовался. Его ладонь неуверенно сжалась в ответ. Гневная складка между бровей исчезла, а раскосые, как у ильва, глаза сверкнули.

Казалось, что я уже видела в зеркале эти глаза. Мне очень хотелось в это верить, а иначе… Иначе все бесполезно. Доверие — это все. Для меня уж точно.

— Увидимся, — повторила я его слова и ушла вслед за распорядителем, который уже заждался у входа.

Придворные дамы и служанки так и не поняли,

отчего переполох. Я ушла с имперским магом и чуть позже вернулась. Только и всего.

Для меня нагрели воды и помогли смыть с себя дорожную пыль. Я выпила чаю с госпожой Мэв и принялась паковать вещи в свой «безразмерный» кофр, где нашлось место всем книгам.

— Госпожа, а как его зовут? — спросила Тилли. — Какой странный, весь в пятнах! Никогда таких не видела.

Девушка кормила крысу хлебом через решетку клетки. Зверек привстал на задние лапки и деликатно брал угощение передними, напоминая маленького человечка.

— Феликс, это Тилли. Тилли, это Феликс, — представила я их друг другу. — Он больше всего любит зерно, орехи и яблоки.

Крыса довольно пискнула, как будто поняла мои слова, и выжидающе посмотрела на Тилли. Бусинки глаз заинтересованно блестели. Могу поклясться, крыса знала, о чем идет речь!

— Я сейчас принесу! — сказала девушка и с позволения госпожи Мэв ушла на кухни за нашим ужином и угощением для крысы.

После ужина я сообщила камеристке о своих планах:

— Госпожа Мэв, мы идем к императору.

— О вас доложить? — только и спросила она.

— Не стоит. Он меня ждет.

Меня облачили в еще одно придворное платье, которое прекращала меня в ту, кем я не являлась. Тилли колдовала над волосами и лицом, ее молчаливая наперсница Альма затягивала шнуровку и расправляла складки на юбках, а я покорно стояла, как кукла, позволяя делать с собой все, что им заблагорассудится.

Коричневое платье было обшито настоящим золотым кружевом по вороту. Жесткий край слегка врезался в кожу и заставлял держать голову прямо. Кажется, я высказала недовольство вслух, потому что Альма, занятая подгибкой подола, вдруг подняла на меня глаза и заметила:

— Нас так учили ходить по дворцу, моя госпожа. Втыкали булавки на стыках корсажа, чтобы мы не сутулились. А у благородных свои методы, хотя и без булавок.

При этих словах Тилли тихо захихикала и в последний раз взмахнула пуховкой у моего лица.

— Готово!

Не думала, что можно сделать лучше, чем в прошлый раз, но ей это удалось. Я снова стала «герцогиней». Эта маска как нельзя лучше подходила, чтобы выжить во дворце, где не место таким, как я. И цвета были мне к лицу. Такой оттенок Лорейн именовал «шоколадным», как будто коричневого не существовало в природе. Я коснулась зеркала рукой, как вдруг меня кольнула мысль.

«Цвета земли и злата». Цвета западного клана! Цвета Рейвена. Как предупреждение и как вызов. Кто посмел???

— Кто приказал сшить это платье?!

Камеристка не поняла, почему я почти сорвалась на крик.

— Не знаю, госпожа. Это прислали из управления императора, а мы подогнали по вашим меркам, — ответила госпожа Мэв. — Что-то не так?

«Да. Нет… Не знаю».

— Да нет. Все так, — ответила я. — Простите.

Камеристка лишь молча поклонилась, ничем не выдав своего неудовольствия, однако я кожей чувствовала ее реакцию на мою вспышку. Что со мной происходит? Где мое спокойствие. Я дышала, медитировала на внутренний Источник и старалась вернуть себе равновесие, как до этого.