Чтение онлайн

Банщик решительно вынул из шкафчика телогрейку, постелил ее себе под голову и улегся на скамейку.

– Давай, давай, мужик... – уже лежа сказал он, делая неопределенное движение рукой. – Леха все расскажет, он меньше меня и тогда выпил, и вчера наверняка не бухал.

И отвернулся к стене.

«Вот гад, выдул за мой счет бутылку пива и еще невежливо разговаривает», – подумал я. Тем не менее, продолжать свои попытки разговорить похмельного банщика я счел нецелесообразными и, поставив пустую бутылку на стойку бара и не попрощавшись

с «барменшей», вышел вон.

Охваченный раздражением, я погнал свою «пешку» с предельно допустимой для города скоростью и через пятнадцать минут был уже возле следующей цели.

Я стремительно зашел в магазин-салон «Тамерлан» и у первой попавшейся мне девушки в фирменной одежде с визиткой на груди спросил, как мне можно найти Алексея Борисова. Она тут же указала на упитанного джентльмена, который в тот момент был занят объяснениями отличий параметров телевизоров «Фунаи» и «Электа» какой-то недоверчивой бабульке. Было видно, что ему нравится играть роль снисходительного всезнайки, и несмотря на то, что говорил он, скорее всего, уже довольно долго, а бабулька понятливостью явно не отличалась, на его сытой физиономии не было ни тени раздражения.

Наконец Борисов закончил свою лекцию, а старушка попросила у него минуту на раздумья по поводу того, какой же телевизор она будет покупать. Я улучил момент и подошел к продавцу.

– Здравствуйте, вас зовут Алексей Борисов?

– Да, – ответил он мне, и его брови чуть-чуть поднялись вверх от некоторого удивления.

– Я Валерий Мареев, частный детектив.

Брови Борисова проделали путь еще на несколько миллиметров вверх.

– Ну а я-то здесь причем? – неожиданно невпопад отреагировал он.

– Я надеюсь, что вы абсолютно ни при чем, – совершенно искренне ответил я. – Дело в том, что ваш товарищ Андрей Вонюков исчез в прошедшие выходные, и никто ничего не знает о его судьбе. Я сейчас веду это дело, и хотел бы с вами перекинутся парой слов относительно Вонюкова.

– Так-так, – быстро проговорил Борисов и с неожиданной для своей комплекции скоростью подбежал к прилавку и что-то сказал своему напарнику. Тот кивнул, и в следующий момент Борисов был уже возле меня.

– Пройдемте внутрь, – деловито пригласил он меня пройти в дверь служебного помещения.

Мы прошли в маленькую подсобку и уселись за стол. Борисов открыл стоявший рядом холодильник и достал оттуда банку «Фанты». Опорожнив ее почти всю, он как-то устало крякнул и задал мне уточняющий вопрос:

– Говорите, исчез в выходные?

Я кивнул в знак согласия.

– Я здесь абсолютно ни при чем, – заверил меня Борисов с таким видом, как будто он уже находился в милиции и против него существовали серьезные улики. Его карие глаза смотрели на меня почти умоляюще. От снисходительной физиономии, которая была у него во время разговора с пожилой покупательницей, не осталось и следа.

– Да вы успокойтесь, вас же ни в чем не обвиняют, – сказал

я голосом доброго следователя. – Я просто хочу узнать, видели ли вы Вонюкова в пятницу или субботу, а если видели, то просил бы рассказать об этом подробнее.

Борисов закатил глаза вверх, о чем-то подумал, вздохнул, достал пачку сигарет, закурил и сказал:

– Да. Пили мы вместе в пятницу.

Интонация, с которой он произнес эти слова, напомнила мне уже поведение человека, который под давлением следствия признается в совершении преступления.

– У него на квартире?

– Да. Иринка его уехала на дачу, а мы собрались втроем – я, Андрюха и Эдик Грибов, и раздавили три пузыря.

Борисов сделал небольшую паузу и снова заискивающе спросил:

– А что, он правда пропал?

– Пока точно нельзя сказать. Следствие установит истину, – как можно более значительно и важно сказал я.

Я уже понял, как мне надо действовать в данной ситуации и взял быка за рога:

– Когда вы покинули квартиру Вонюкова?

Борисов наморщил лоб, подумал немного и почти радостно ответил:

– Где-то в час ночи...

– Вы ушли вместе с Грибовым?

– Да-да, конечно, вместе с Грибовым, – утвердительно закивал Борисов.

– Вы заметили в поведении Вонюкова что-нибудь странное?

Борисов покачал головой, надул губы и ответил:

– Нет. Андрюха как Андрюха, ничего особенного...

– Что он говорил по поводу своей предстоящей командировки?

– Какой командировки? – ответил Борисов вопросом.

– Вы что, были не в курсе того, что он собирался в командировку?

– Нет, – уверенно ответил Борисов. И тут же снисходительное выражение вернулось на его лицо. Возвращение было поистине триумфальным. Он вдруг фамильярно заявил мне:

– Ты знаешь, что? Поговори с его женой, узнай, был ли у него с собой «налик». Если был, то все ясно!

– Что ясно?

– А то, что надо искать там, куда он собирался ехать. Сам знаешь, сейчас нравы-то какие... Из-за двух лимонов на куски разрежут... А он всегда баксы возил...

Манера разговора Борисова от заискивающей и подобострастной мгновенно изменилась на уверенную и поучающую. Не желая доходить до того, чтобы подвергнуться выражениям типа «эх, лапоть!» или «секи поляну», я грубо перебил его и спросил:

– Кто-нибудь звонил по телефону или заходил к Вонюкову во время вашей пьянки?

Борисов усмехнулся и спросил:

– Думаете, я помню?

– И все же, – настаивал я.

– Андрюха вообще по телефону базарить не очень любит, предпочитает электронную почту. У них там все в «Весте» на этом повернуты. А в гости никто не заходил. Дон Кихота-собачника не было, иринкиных подружек тоже, а кто еще мог прийти?

– Собачник – это кто?

– Мишка Семенов. Друг семьи, так сказать... Он все по Иринке сохнет, скоро совсем превратится в саксаул... Хотя человек неплохой.