Чтение онлайн

— Без проблем, Ваша милость, ворот нет, поэтому сегодня мы плату за проезд не берем, тем более с уважаемых граждан.

Мы со стражником раскланялись, и я беспрепятственно выехал из города.

Все-таки, какая разница в ощущениях окружающего мира в городе и за городом. Я сразу вспомнил, как мы с семьей выезжали на дачу. Это всегда путешествие, всегда приключение. В городе мне редко когда приходила мысль заехать на заправку и купить себе кофе, кофе можно и дома попить. Опять же различных кофеен в городе полно, если уж захочется.

Но тут другое

дело, мы же едем на дачу! И на первой же приличной заправке мы заезжаем и покупаем кофе, булочки, а как же иначе, ведь это Путешествие с большой буквы. И даже супер бережливый папа перестает думать о том, что на эти деньги он мог бы купить в супермаркете пачку приличного кофе, сварить и выпить дома минимум десять таких порций. Другой взгляд.

Вот и я. Сутки прошли, как мы въехали в этот город, а сейчас я выезжаю из него с ощущением, будто я здесь родился и вырос безвылазно. Отъехав не более километра, завернул на симпатичную полянку. Слез с лошади и привязал ее к отдельно стоящему дереву, чтобы Ласка могла пощипать траву, пока я буду медитировать.

Лег в траву посреди полянки, сидеть с моей искалеченной ногой крайне затруднительно, закрыл глаза и стал вспоминать свой пройденный путь от возникновения в этом мире до сегодняшнего дня. Очень четко вспомнил Серого, его морду, огромные размеры, как меня испугал его "Пфу-фф" за моей спиной.

— Серый, Серый, ты где?

Через несколько мгновений на меня обрушился такой шквал радости узнавания, что поневоле пришлось открыть глаза, иначе мое сознание смыло бы к чертовой матери.

— Да, да, Серый, это я, да, я тоже люблю тебя! Ты мне очень нужен, бери братьев и приходите сюда, я жду вас.

В ответ пришла волна обожания и обещание помощи. Надеюсь, что это все я не выдумал, на Серого у меня большие планы. Если он все же придет, местная общественность проклянет тот день, когда она появилась на свет.

Чтоб ты жил в эпоху перемен. Ох уж эти китайцы.

Я с удовольствием поспал бы на этой полянке часиков пять-шесть, но увы, как всегда, нас ждут великие дела, а именно заседание Городского Совета. Им надо обязательно помочь.

Вернулся в город совершенно без проблем, весь поток близлежащих крестьян уже иссяк, и я въезжал совершенно один. Внешний вид и ухоженная лошадь сделали свое дело, никому не было интересно, куда и зачем я въезжаю в город. Все так же, не спеша, добрался до центральной площади города, на которой в ратуше и квартировал Городской Совет. Оставил лошадь в ближайшем трактире и побрел ко входу в ратушу.

На входе внутри здания скучал охранник, давно уже не видевший настоящих нарушителей. Когда я проковылял мимо него к лестнице, ведущей на второй этаж ратуши, охранник опомнился и заорал:

— Эй, эй, Вы куда?!

— Это Вы кому? — я сделал самое недоуменное лицо.

— Вам, Вам. Это ратуша.

— Вы думаете, я не знаю? Меня пригласил господин Меног, — ответил я, не останавливаясь.

Наглость — второе счастье, охранник еще булькал что-то сзади, но я уже поднимался по лестнице.

Опять полнейшее нарушение инструкций по безопасности.

Наверху, толкнувшись по очереди в четвертую дверь, я нашел искомый зал заседаний, там еще никого не было. Уселся в уголке помещения и приготовился ждать.

Через непродолжительное время в зал зашел человечек, похожий на сморщенный шарик и стал раскладывать на столе заседаний папки с бумагами, не обращая на меня ни малейшего внимания. Правильно, если человек сидит здесь, значит ему можно.

Меног вошел в зал восьмым с видом крайне занятого человека, на меня ноль внимания. У него и времени-то не было сравнить какого-то посетителя с тем страшным человеком в кабинете мертвого наместника, по уши заляпанного кровью.

Ну, что ж, пора.

— Дяденька, огоньку не найдется? — спросил я, подходя к Меногу.

Интересно было наблюдать за сменой масок на его лице: брезгливость, узнавание, изумление, страх.

— Да, да, господин Меног, я тоже бываю страшно недоволен, когда мой приказы не выполняются. Тут, понимаешь, платишь кучу денег за устранение человечка, плевую, на самом деле, работу. А эти мерзавцы и того сделать не могут, клиент стоит рядом и возмутительно живой. Я им обязательно передам Ваше недовольство, ибо Вы это сделать уже никак не сможете.

С этими словами, активировав дагу, легко проколол старческое тело в районе солнечного сплетения. Старик даже застонать не смог, только безуспешно хватал ртом воздух и стремительно синел.

— Присядьте в креслице, дон Меног. Легче Вам уже не станет, но зачем пугать раньше времени остальных членов Городского Совета, присядьте, присядьте.

Усадил в кресло во главе стола тело безнадежно мертвого Менога и прикрыл ему глаза. Со стороны это выглядело как беседа двух знакомых людей, после которой один устал, сел в кресло и слегка прикорнул. Я присел рядышком на приставной стульчик и с интересом разглядывал членов Совета.

Те, не предполагая какой-либо беды, негромко переговаривались в ожидании начала заседания. Уже собрались все четырнадцать человек, а господина Гонзо, к сожалению, так и не было. Да, правда жизни такова, что героев, поставивших все на карту, крайне мало.

Председатель Торговой палаты, как и предсказывал Малинар, решил дождаться решения вопроса с Омаго и не отсвечивать раньше времени. Это его право, но это значит, что мне придется искать другого лидера зачинщика реформ местного общества.

— Господа, минуточку внимания. От имени покойного Заместителя Председателя Городского Совета и самого Председателя, ныне также покойного, объявляю повестку дня.

Начался неизбежный ор, часть людей что-то выкрикивала, часть сидела молча, переваривая услышанное. Меня, кстати, больше интересовала та часть Совета, которая молчала.

— Все, наорались? Тихо! Тихо, я сказал! Вашу мать, заткнулись все!

Если есть желающие покинуть заседание — милости прошу, там вас ждут верные мне люди и зарежут каждого вышедшего, как свинью. У них такой приказ.