Чтение онлайн

Я почувствовала, как он снова думает. Затем он начал открывать свой свет. Я чувствовала, как от него простираются эмоции; та уязвимость, что я мельком заметила в комнате, смешивалась с его желанием и окутывала меня. Она становилась сильнее по мере того, как его боль усиливалась и глубже скользила в мой свет...

Я запаниковала, отталкивая его.

В этот раз он отстранился так, что я едва его чувствовала.

Все ещё раскрасневшись, я шатко поднялась на ноги, выиграв себе немного времени за счёт того, что осмотрела все синяки, что покрывали мои руки и ноги. Дохромав до ванны, я наклонилась,

чтобы повернуть фарфоровые вентили душа и пустить максимально горячую воду. Я стянула кофту через голову, уронив её на пол. Пока вода согревалась в древних трубах, я стояла в ванне и дрожала.

Я постаралась игнорировать ожидание, которое я чувствовала за его молчанием.

«Элли,– тихо послал он.
– ... Пожалуйста».

Тяга в этих словах оборвала моё дыхание.

«Gaos... пожалуйста. Пожалуйста...»

Боль искрами проносилась в пространстве между нами, и на мгновение я засомневалась, уставившись в пустоту и чувствуя это в нем. Ощущение потерянности усилилось.

Затем я встала под горячую воду.

Я позволила своему разуму опустеть, когда от моих волос повалил запах горячей озёрной воды, скользившей по телу как вторая кожа. Я опустила голову, чтобы вода била на неё и направляла противные коричневатые струи в ванну и сток.

Я чувствовала, что он смотрит, как я стою тут.

Его свет мерцал вокруг меня, безмолвный, ждущий.

Долгое время он не сдвигался с места.

Я стояла перед силуэтной мишенью, стараясь не выглядеть по-идиотски, пока возилась с предохранителем пистолета, который стискивала в обеих руках. Уллиса дважды сказала мне, что это за оружие, но я запомнила только то, как назвала его Айви - Baby Eagle [6] .

Папа больше предпочитал винтовки и ружья.

– Прекрати тянуть время, - сказала Уллиса.
– У тебя, скорее всего, есть лишь несколько дней до того, как вам с Реви' придётся покинуть это место, Высокочтимый Мост.

Я кивнула, слушая только вполуха.

Будучи здесь, в окружении видящих, я большую часть времени забывала, что мы находимся в Сиэтле, хоть и наблюдала через окна верхних этажей, как на горизонте день сменяется ночью. Как будто здание и все его содержимое оставалось отрезанным от своего физического местоположения в центре человеческого города.

Единственная нить между ним и нами - это стабильный поток клиентов для проституток.

Я все ещё не могла уловить масштабы протяжённости этого явления - имею в виду, видящих, живущих скрытно, прямо посреди человеческой цивилизации и безо всякого контроля. Мне было любопытно, конечно же, но в данный момент я не решалась задавать много вопросов. Я уже сделала ошибку, упомянув один раз СКАРБ, и умудрилась

повергнуть всю комнату в тишину.

Молчание, конечно же, нарушила Кэт.

– Почему СКАРБ не возражает против отсутствия у нас спонсорства?
– процедила русская видящая.
– Ну, может потому, что мы оказываем им услугу и не убиваем их из уважения к драгоценности живого света? Видишь ли, то, что ты называешь «спонсорство», мы называем р-а-б-с-т-в-о. Если только тебе не известно, как можно владеть aleimi видящего, не владея самим видящим? Если так, прошу, поделись с нами. Тогда ты поистине станешь нашим спасителем, о святейшая из Мостов!

Некоторые из присутствующих в комнате спрятали улыбки, но я также ощущала импульсы злости, направленные в мою сторону.

– Ты бы хотела иметь спонсорство, новичок?
– спросила Кэт, приподняв губы в холодной улыбке.
– Нам стоит вызвать для тебя СКАРБ? Может, им не понравится, что у тебя нет спонсорства, а?

Только позднее я набралась смелости спросить у Уллисы, что означало aleimi.

Как и сказал Ревик, aleimi– это слово видящих, которое означало световые тела, которые я видела за Барьером, те конструкции и геометрические схемы, которые я видела на Ревике и на себе, а также на людях. Они также называли это «живым светом» или, более распространённо, просто «светом».

Уллиса дала aleimi определение – «способность нести свет». Когда я спросила, было ли это чем-то вроде «души», она покачала головой. Она сказала, что по душам люди и видящие равны, но различаются в этой способности нести свет и манипулировать им.

В английском языке не существовало прямого перевода, как она сказала. Это исключительно слово видящих.

Я узнавала, что даже язык видящих имел Барьерную составляющую - то есть слова содержали такие значения, которые требовали способности видеть добавочные структуры в свете. Грубо говоря, их слова в целом несли больше сложных значений и нюансов.

Одно слово видящих часто переводилось на английский целым предложением.

Уллиса много рассказывала об этом - о том, как слова являются символами, а символы имеют невербальные слои. Поскольку больше половины этой общей культуры видящих происходило от Барьерного сознания - разделённого сознания, к которому у людей не было доступа - перевод некоторые ключевых символов на язык людей оставался в буквальном смысле невозможным.

Я даже частично понимала это.

Однако я не была уверена, насколько это понимание мне помогало.

Теперь мы с Уллисой стояли в цементном звуконепроницаемом бункере в холме. Помещение вмещало в себя стрельбище и ряды шкафов для хранения, которые содержали все, начиная от боеприпасов и заканчивая семенами, бочками воды и едой, которой хватит, чтобы прокормить всех в здании на протяжении нескольких лет.

Уллиса шутливо называла это их «ковчегом».

Она стояла позади меня, выглядя как кинозвезда даже в защитных очках и с наушниками-шумоглушителями на ушах.

– Тебе стоит позволить Реви' помочь тебе с этим, - громко сказала она, чтобы докричаться через шумоглушители, и тем самым повторилась уже в пятый раз.