Шторм
Шрифт:
и безразлично сказал Кинг.
По-твоему я должна была отплатить черной неблаго-
дарностью? – воскликнула Элин.
Почему? – быстро спросил Кинг.
Она не ответила и вновь воцарилась тишина, преры-
ваемая лишь плеском морской воды.
Таких, как я, презирали. Мы были тряпками – смазли-
выми и удобными, – вытер ноги и пошел. И хоть я и зани-
малась этим всякий раз, когда снова приходилось… это… я
сжимала зубы и отворачивала лицо и потому была
бенно популярна. Но на это я жила, это был мой хлеб.
Элин с трудом выдавила из себя эти слова и закрыла
лицо руками – краска стыда заливала его при этих воспо-
минаниях. Кинг тоже молчал, ему не были нужны еще ка-
кие-то объяснения, но он размышлял над тем, что услы-
шал. Он понимал, что это признание далось Элин нелегко, немало, наверное, мучилась она, прежде чем решилась
рассказать о своем прошлом. Никто не знал об этой сторо-
не е жизни и Кинг не мог поручиться, что после этого ее
друзья захотят иметь с ней дело: проституток всегда счита-
ли ненадежными людьми. Однако Сэлвор понимал и дру-
гое: Элин нашла в себе силы признаться в своем нелице-
приятном прошлом, прекрасно сознавая возможные по-
следствия, а это немало говорило ирландцу с меченым ли-
цом, свободному от многих предубеждений своего времени.
Когда мне исполнилось восемнадцать, я попал в бан-
дитский притон, где научился уголовному ремеслу. Днем
шлялся по городу, кутил или отсыпался, а вечером выходил
промышлять чужим добром – исключительно у богачей, не-
навидел их! «Фараоны» меня знали хорошо, я не раз про-
верял у них цвет крови. Как-то вырвался из их лап, и пере-
вязывала меня одна красивая девчонка. Я страшно ругал-
ся, проклинал вс на свете, жаждал новой встречи с ними.
А она слушала меня и вдруг говорит: «А зачем тебе их
кровь?» Я даже остолбенел от удивления! А она – мне: «Ты
91
Эмиль Новер
убиваешь всегда, не разбирая, кого и зачем, но разве это
необходимо?» Я обозлился и послал ее подальше, но сло-
ва эти глубоко запали в меня. Стал чаще думать над тем, что делаю, как живу. Вскоре мне начали удивляться, гово-
рить, что я очень сильно изменился, даже спрашивали, не
собираюсь ли я стать джентльменом. С той девчонкой я
очень сошелся, чуть не влюбился в нее. Добрая была, де-
тей любила, а смеялась так заразительно, что я не выдер-
живал и, как бы ни был хмур, тоже улыбался. Кажется, на
свете не было ничего такого, что я не мог сделать для нее, а была такой же блудницей, как и ты!
Элин удивленно смотрела
ее интерес к рассказу Кинга. Она еще не знала, что скажет
или сделает ирландец, но каким-то внутренним чутьем, женщина догадывалась, что не ошиблась, доверившись
именно ему.
Кинг поднялся с холодного камня и обнял ее за плечи.
Сэлвор больше привык угощать разный сброд своими кула-
ками, чем ласкать женщин, поэтому это движение у него
получилось неловким, причинившим ирландке несильную
боль, но она е не заметила. С надеждой и верой смотрела
в честные карие глаза земляка и служила его слова:
Не очень важно, какой ты была вчера, гораздо важ-
нее, какая ты сейчас.
Элиа смотрела в лицо Кинга пристально и неотрывно, словно пытаясь понять мысли Сэлвора. Горький опыт ее про-
шлой жизни научил женщину осторожности и недоверчивости, но напрасно было бы искать в глазах ирландца хоть намек на
ложь. Этот моряк с изуродованным лицом умел лгать, но не
любил делать это, предпочитая искренность – ирландка зна-
ла это. Вс время она чувствовала, что Кинг именно тот чело-
век, которому можно довериться и открыть свою душу. Она
пережила немало позора и горя, никто в жизни не говорил ей
слов, которые могли поддержать в трудную минуту. И вот те-
перь она услышала их от человека, который от пережитого им
в этой жизни должен был забыть их.
Элин немного ошибалась. Кинг забыл слово «любовь», он почти не был способен на нежность: жизнь придавила
ростки этих прекрасных чувств. Но Сэлвор умел ценить и
92
Капитан «Дьявол»
понимать в людях верность, надежность. Он не сомневался
в своем отношении к ирландке: для него женщина осталась
прежней подругой по несчастью.
Ирландка положила свои руки на плечи Кинга и внезап-
но прижалась лицом к его мускулистой, поросшей темными
волосами, груди. Сэлвор почувствовал, как дрожит исху-
давшее тело женщины, и теплые капли увлажнили его кожу.
Не надо плакать, девочка. Ребята поймут, уверен, будет нужно – я поручусь, и мы никогда не попрекнем тебя
твоим прошлым не таких людей ты узнала, – успокаиваю-
щее, но убедительно произнес Кинг.
Да, конечно. – Элин смотрела в лицо Сэлвора, крас-
ными от слез, но полными счастья глазами. – Я верю тебе, как ты поверил мне.
Кинг усмехнулся.
Скажи ты мне вс это тогда, когда я совершенно не
знал, и я бы, наверное, отнесся к тебе так же, как и к любой