Шторм
Шрифт:
Крокодильи слезы! Лживое понимание!
Но почему-то именно сейчас ему хотелось вновь провести подушечкой пальца по влажной щеке Саманты, развеять ее печаль и с нескрываемым удовольствием лицезреть широкую улыбку!
Увы, былые моменты, пусть и пропитанные насквозь фальшью, вернуть невозможно, да и не нужно!
Рауль поднялся с кресла и осторожно отнял руки Марии от лица, вглядываясь в заплаканное лицо. Стала бы расстраиваться по поводу украденного кошелька и сумки Саманта? Нет, так как ее состояние и бюджет позволяли ей не обращать внимания на эти пустяки. Однако Мария Канарис, похоже, не была наследницей
– Возьми платок! Когда ты плачешь, то становишься похожей на гадкого утёнка! Вытри слезы… – Рауль замер, протянув ей вытащенный с кармана белоснежный накрахмаленный платок.
Гадкий утенок. Обращение, которое он употреблял, когда пытался успокоить плачущую Саманту, например, после просмотра трогательного и печального фильма о любви. Она могла равнодушно отнестись к тому, что на ее дорогое платье прольют вино, но пустить слезу во время киносеанса о разлуке между влюбленными. И она же бросила его за пять дней до помолвки, превратившись за считанные мгновения в бесчувственную стерву!
– Почему вы так назвали меня? – промокнув платком слезы, удивленно глянула на него Мария. – И разве мы переходили на «ты»?
– Сколько вопросов! – небрежно отмахнулся Рауль, застегнув предпоследнюю пуговицу на воротнике рубашки, чтобы скрыть охватившее его волнение. – Перестань плакать! Это раздражает меня!
Даже на столь огромном расстоянии Саманте Джеймс снова удалось надавить на его кровоточащую рану. Ядовитые воспоминания о ней перекрывали кислород, мешая дышать.
– Мне надо в полицейский участок! – решительно заявила Мария, однако через секунду сникла, жалобно обратившись к нему. – А где он расположен? Как до него дойти?
– Я отвезу тебя. – Рауль изумился собственному предложению. Какого черта он ввязывается в странную историю, произошедшую с этой испанкой? Какая ему разница, как она доберется до него? Проклятое воспитание и отцовские нравоучения не давали Раулю оставить девушку в беде!
– Я больше не хочу доставлять вам неприятности, – слабо запротестовала Мария, но Рауль перебил ее.
– Твой приход сюда уже доставил неприятностей! Пошли, я довезу тебя до участка! Иначе, судя по твоим способностям, ты впутаешься еще во что-то!
Мария, опустив голову, покорно направилась к распахнутой Раулем двери, продолжая хлюпать носом и прикладывать к глазам платок. Мужчина переступил порог, в последний раз обернулся. Валяющийся на полу скомканный и помятый журнал с изображением привлекательной темноволосой женщины на обложке вновь напомнил ему о его гневе и боли. Саманта Джеймс! Разрушив его надежды, она воплотила в реальность давнюю мечту матери и стала популярной моделью. Теперь было трудно найти в ней схожесть с той восемнадцатилетней девушкой, покорившей Рауля с первого взгляда!
ГЛАВА ПЯТАЯ
Грядущие перемены
Белоснежный «бентли» плавно затормозил у огромного особняка, выстроенного в древнеримском стиле. Внимание привлекали высокие мраморные колонны и статуи античных богинь, расставленные в роскошном ухоженном саду, который благодаря стараниям садовника превратился в настоящее царство зелени и экзотических цветов.
– О чем ты размышляешь, Саманта?
– осмелился спросить у задумчивой невесты Энрике. Он почти
– Почему твой отец не сказал, кто открывает школу?
– вопросом ответила ему Саманта, изогнув тонкую бровь.
– И что это за обязательство присутствовать на званом вечере?
– Дорогая, не сердись, - мягко проговорил Энрике и провел пальцем по ее обнажённому плечу, наслаждаясь гладкостью кожи. Она не отстранилась от его прикосновений, однако весь ее вид выражал удрученность и недовольство.
Два часа назад закончился ужин, на котором родители Энрике объявили, что они с Самантой должны принять приглашение одной уважаемой супружеской пары из Монте-Карло. Как понял мужчина, речь шла о постройке музыкальной школы в Монако, и их ждали на церемонии открытии как почетных гостей. Он вовсе не был против подобного приглашения, поскольку давно мечтал посетить этот город. Обычно он предпочитал летать в Лас-Вегас, который так же славился казино и прочими развлекательными учреждениями. Но как отнесется к этой новости Саманта? Она некоторое время жила в Монте-Карло вместе с матерью. Там развивалась их первая ресторанная сеть, куда покойный отец Саманты вложил немало сил. Но вскоре из-за каких-то тайных обстоятельств они вернулись в Милан, на свою родину.
Саманта ни разу не посвящала его в свою биографию, ограничиваясь тем, что ему и так уже было известно. Он не слышал от нее тоскливых слов об отце или фраз благодарности за образование и карьерный рост матери. Она вообще редко заговаривала о родителях.
О чем же они вели разговоры, когда были наедине? Несмотря на долгие годы их отношений и невзирая на все приложенные усилия, Энрике с трудом находил подходящие темы для бесед со своей девушкой, зато он прекрасно знал, что Саманта Джеймс всеми фибрами души ненавидит фильмы и книги о любви, мелодрамы, и все, что хоть каким-то боком касается романтики.
Холодная и неприступная леди! Снежная королева, поражающая всех красотой, манерами и грацией. Да, мечта его матери сбылась, и он женится на женщине, которая обладала не только очаровательной внешностью, но и приличным состоянием! Колье с крупным камнем в форме капли, усыпанное мелкими бриллиантами, касался ложбинки ее груди. Идеальное украшение было ей к лицу, оно подчеркивало тонкую шейку и приковывало взгляд к дерзкому декольте.
– Я не сержусь, - возразила Саманта, раздраженно посмотрев на жениха, который, похоже, даже не пытался понять, что у нее нет ни малейшего желания возвращаться в тот город, где властвовали не роскошь и богатство, а похоть и разврат. Город, где была потеряна ее невинность и разбито сердце. Город, не оставивший о себе никаких приятных воспоминаний.
– Ты знал об этом?
– О приглашении?
– переспросил Энрике.
– Нет, дорогая, я и не имел представлений, что нам будет нужно лететь в Монте-Карло. Ты не хочешь?
– По-моему, это очевидно, - возмущенно бросила Саманта, скрестив руки на груди, выражая явный протест, но до Энрике никак не доходило, почему она так яро настроена против совместной поездки.
– Из-за съемок?
– выдвинул неверную догадку мужчина.
– Мне кажется, ты можешь их перенести на более удобное для тебя время, но разве правильно отказывать родителям? Папа, наверное, будет очень недоволен.