Схрон
Шрифт:
– Обойдемся.
– А если его заменит она? – Павел подтолкнул вперед Ясену. – Она обладает параномальным запасом…
– Что ж, – Златков окинул вспыхнувшую девушку безразличным взглядом, – хуже не будет. Пусть идет.
Через несколько минут они расположились по одному в пустующих кристаллах зала управления. Каждый кристалл представлял собой абсолютно пустой многогранник с полупрозрачными светящимися гранями. Стоило зайти в него человеку, как воздух в кристалле застывал и превращался в желе, которым можно было дышать, но который не давал возможности двигаться. Чтобы испытать систему,
– Вас что-то беспокоит? Можете принять любую удобную позу.
Павел хотел сказать, что беспокоится за свою подругу, но передумал. Автомат обслуживания комплекса наверняка объяснит ей, что надлежит делать.
Садиться на пол Жданов не стал, подождал, пока воздух загустеет, и расслабился, окунаясь в океан необычайно глубокой тишины. В «кристалл» не долетал не только ни один внешний звук, но не просачивались даже пси-поля. Павел мог слышать лишь пульс крови да эхо собственных мыслей.
Однако это состояние длилось всего с десяток секунд. Включилась связь, и пленка глухоты прорвалась. Стали слышны вздохи и голоса соседей, скороговорка инка координации, тихий писк настройки. Затем все шумы постепенно стихли, Ясена один раз позвала Павла, он ответил ей, успокаивая, и снова наступила тишина, хотя и не глухая, полная, всеобъемлющая, а живая, наполненная ожиданием и нарастающим напряжением.
– Включаю синхронизацию, – прозвучал тот же бесполый голос инка координации. – Думайте о главном – ополной нейтрализации хроношахты. Время выхода на режим – одна минута. Даю отсчет.
В ушах затикал метроном, отсчитывая секунды. Перед глазами появилась объемная схема взаимодействия Ствола и Контрствола, пронизывающих огромное количество Ветвей времени, часть «Дендрокристалла» Вселенной. Зеленые веточки Контрствола постепенно проникали в алые светящиеся жилки Ствола, пока не совместились с ними полностью.
Затем картинка сменилась. Перед глазами Павла протаял объем видеопередачи: равнина со Стволом и Контрстволом с высоты птичьего полета. Он не сразу понял, что изменилось с момента их входа в здание Контрствола, а когда понял – волосы зашевелились на голове.
Равнину разорвали гигантские многокилометровые трещины. Пересекаясь, трещины образовывали неровные куски, которые стали проседать один за другим, создавая провалы площадью в сотни квадратных метров.
Насколько хватало поля видеопередачи, процесс дробления ландшафта и низвержения его частей в бездну шел везде. Буквально за минуту от песчаных дюн, холмов, лесов и гор не осталось ничего, кроме пухлого одеяла пыли, во многих местах подсвечиваемого изнутри багровыми вспышками.
Удивительным образом метаморфоза разрушения мира не затронула здания Ствола и Контрствола, соединенные ажурной светящейся пуповиной векторного стабилизатора. Казалось, они плавают над океаном пыли в невесомости, но вот-вот начнут падать в пыльную бездну, преддверие Ада.
– Синхронизация закончена, – сообщил инк-координатор. – Даю пусковой десятисекундный отсчет.
Какая-то страшная сила стала
– Атанас, ты видишь? – послышался голос Ромашина.
– К нам прорвался один из Игроков, – отозвался Златков.
– Стая?
– Скорее рой. Но он опоздал. Даю «свисток».
В подтверждение слов ученого автомат досчитал положенное число секунд, колоссальная черная молния сорвалась со второй башни Контрствола, перечеркнула все видимое пространство, вонзилась в «одуванчик», разбрызгивая его на огненные лоскуты… и все померкло перед глазами Жданова. Последнее, что он услышал, был затихающий жалобный голос Ясены:
– Павел…
Очнулся он от неприятных металлических гудков, какого-то сигнализатора опасности. Подхватился, обнаружив, что лежит на полу в пустой комнате в форме многогранника с мигающим вверху сине-фиолетовым огоньком аварийного освещения.
Первой мыслью было: он на борту терпящего бедствие спейсера в системе Каптейна. Потом начала работать память, вспомнилось путешествие по Бичу Времен, война с «хронохирургами», последний «великий поход двойников» на Контрствол.
Павел встал на четвереньки, медленно разогнулся, чувствуя ломоту в суставах и боль в позвоночнике. Покачал головой, представив, каково сейчас Ясене. Позвал:
– Эй, кто-нибудь… отзовитесь!
Гудки смолкли, как будто автомату вбили в рот кляп. Послышался звук тяжелых лязгающих шагов, словно по каменному полу топал рыцарь в доспехах, и в помещение вошла темная плечистая фигура. Огонек в толще потолочной грани разгорелся сильней. Павел вгляделся в фигуру и узнал в «рыцаре» бровея Мимо. Сжалось в тревоге сердце.
– Вы?! Почему вы здесь? Где остальные? Что случилось?
– Ваши сподвижники еще не очнулись, – небрежно ответил бродяга по Ветвям времени. – Но вам не о чем беспокоиться, землянин. Игра закончена, Игроки получили заслуженное наказание и вряд ли когда-либо смогут изменить положение дел.
– К-какое… наказание?!
– Судьи, ваши друзья Златков и Ромашин, немного превысили полномочия. Они не просто зашунтировали Ствол, нейтрализовав «короткое замыкание» Ветвей Древа, но изменили закон Древа, разрешающий так называемое подбарьерное просачивание. Теперь ни один будущий Игрок не сможет воспользоваться подобными «замыканиями» для решения своих задач в обход правил Игры.
– Атанас, – позвал Павел, но ответом ему была тишина. – Извините, я не понял… Что произошло с Игроками?
– Они наказаны, – терпеливо повторил бровей Мимо. – Или вы имеете в виду тех, против кого играли вы? «Хронохирургов»? Они больше не существуют. Ветвь, которую они готовили для заселения, «засохла», не успев родиться, вместе с ними, естественно. Они поспешили с переселением из Корня Древа, который вы называете трансгрессом. Заодно пострадали и Те, Кто Следил за вами, ведь они – потомки «хирургов». Но у них еще есть шанс вырастить себе полноценную Ветвь.