Шрамы
Шрифт:
Он взял поднос с едой и, прежде чем отойти, устроил целое представление, целуясь с блондинкой. Затем они разошлись, и он направился к моему столику. Его глаза сразу же встретились с моими. Ухмылка не сходила с его лица, но глаза превратились в два лазерных луча, которые, как я предполагала, должны были испепелить меня на месте. Я крепко сжала челюсти, сжала руки в кулаки и ответила на его взгляд, отказываясь отвести глаза первой.
Его место было по другую сторону стола, но он предпочел пройти прямо за моей спиной. Каждый волосок на моей шее встал дыбом, а тело напряглось,
За соседними столиками послышались вздохи и хихиканье, а шум в моей голове становился всё громче и громче, пока я не перестала его слышать. Я собрала все свои силы, чтобы сдержать гнев и не наброситься на него, царапая его лицо. Я не отрывала глаз от своих колен, боясь, что если я двинусь хоть на дюйм, то потеряю контроль над собой.
Дыши. Просто дыши.
— Ой, — сказал Барби, и его голос, казалось, доносился из конца туннеля. Я медленно подняла глаза, чтобы посмотреть на него, и моргнула, пытаясь прояснить затуманенное зрение. Его ухмылка стала ещё шире. — Извини. Но разве можно винить меня? У меня же нет мозгов.
Не переставая ухмыляться, он продолжил обходить стол, уверенный в своей победе. Я была в нескольких секундах от того, чтобы показать ему, с кем он имеет дело.
— Ты в порядке? — Прошептал мне Кевин. Вероятно, он был удивлен, потому что я по-прежнему не двигалась и не произносила ни слова.
Я разжала дрожащие руки и заставила себя сделать глубокий вдох. В моей голове не утихал шум, вызванный сильным напряжением, которое разлилось по моим венам.
Сара пристально посмотрела на Барби.
— Что с тобой не так?
Он сердито взглянул на неё в ответ.
— Что со мной не так? Тебе лучше спросить об этом у неё. Это она украла мой телефон и натворила всё это дерьмо.
— Это не значит, что, то, что ты сделал сейчас, нормально. Ты…
— Не беспокойся, Сар, — перебила я её. Мне не нужно было, чтобы кто-то сражался за меня, особенно против этого подонка. — Ерунда.
— Но…
— Правда, — настаивала я. — Всё в порядке.
Джесс положила свою руку поверх моей.
— Пойдём. Пойдём в уборную, я приведу тебя в порядок, — тихо сказала она и встала, но я не сдвинулась с места.
— Нет, — ответила я достаточно громко, чтобы Барби услышал меня, и посмотрела прямо на него. — Я в порядке.
Не сводя с него глаз, я встала, стряхнула остатки салата с колен и снова села. Меня не беспокоило, что следующие несколько часов мне придётся ходить в грязных джинсах. Пусть весь мир видит, потому что я не собиралась ничего с этим делать. Он не собирался выигрывать это дело.
В ответ он лишь удивленно приподнял бровь. Я надела маску и заставила себя есть как ни в чём не бывало. Еда на вкус была отвратительной, но я продолжала запихивать её в рот, не обращая внимания на приглушённый шепот и пристальные взгляды остальных посетителей
Джесс, Сара, Кевин и Маркус старались вовлечь меня в светскую беседу, чтобы подбодрить, пока Хейден, Блейк и Барби обсуждали последние матчи сезона НФЛ. Но мои фальшивые улыбки начинали утомлять. Я часто ловила на себе взгляд Барби, но отказывалась смотреть в ответ. Следующий менструальный цикл не мог наступить достаточно быстро, хотя и не принес бы особого облегчения — это была психология, которой я делилась с Барби.
Прозвенел звонок, и я вскочила на ноги, не обращая внимания на людей, которые смотрели на огромное пятно на моих джинсах, словно я одновременно описалась и обделалась. Одна девушка рассмеялась надо мной, и я пронзила её взглядом, призывая сказать хоть что-нибудь. Она покраснела и отвела взгляд, как трусиха, какой и была. Хорошо.
Когда я взяла свой поднос и уже собиралась уходить, у Барби зазвонил телефон, и всё стало окончательно ясно в мою пользу. Я улыбнулась от уха до уха. В воздухе разлился припев песни «Barbie Girl» в исполнении Aqua, и все ученики вокруг нас начали искать источник звука. Потрясение на лице Барби, когда он понял, что это его телефон, было бесценным. Я только пожалела, что у меня не было времени взять свой телефон и запечатлеть этот момент.
Его взгляд метнулся ко мне, ярость и стыд смешались на его лице, и я выставила подбородок вперед, чтобы показать ему, кто здесь настоящий победитель. Он потянулся к своему телефону в кармане и быстрым движением отключил его, но сделал это недостаточно быстро, потому что все это увидели, и по всему кафетерию разнеслись крики.
— Эй, Барби! — Крикнул кто-то из старшеклассников через всю комнату. — Где твой Кен?
— Я хочу расчесать тебе волосы, — сказала девушка неподалёку.
— Я хочу увидеть, как он будет умолять на коленях! — Воскликнул младший рядом с ней.
Отсылки к песням продолжались, но на этот раз ухмылка Барби исчезла. В его взгляде не было высокомерия, самодовольства или самоуверенности — только искренний гнев. Он не смотрел ни на кого, кроме меня, его голубые глаза казались почти чёрными, и меня неожиданно охватила дрожь страха. Как будто он мог заглянуть глубоко внутрь меня, в ту тёмную часть, которую я прятала от всего мира.
На мгновение я почувствовала себя незащищённой, уязвимой и слабой. Но потом я подавила эти чувства, напомнив себе, что всегда контролировала ситуацию.
— Ты хочешь войны? — Спросил он тихо, и в его тоне сквозила неприкрытая ненависть. — Ты её получишь.
Я, не моргая, уставилась на него в ответ.
— Давай, попробуй, — безмолвно сказала я.
Не прошло и десяти минут с начала урока, как я получила сообщение с неизвестного номера. Моё сердце бешено забилось в груди, когда я уставилась на экран, предчувствуя, что это как-то связано со Стивеном.
Нет, пусть всё будет не так, как я думаю. С ним всё в порядке. Так и должно быть.