Чтение онлайн

Харен настороженно слушал. Он вспомнил эмблему волка и луны на наплечнике космодесантника. За минувшие с тех пор годы она попадалась ему на глаза тысячу раз, изображенная повсюду: на учебном оборудовании, в лазаретах, тактических аудиториях, спальнях. Он начал видеть ее во сне.

— Ты сделал все, что необходимо, — методично и спокойно продолжил мужчина. Харен почувствовал, как начинают гореть щеки. — Перераспределение случается. В этом нет ничего постыдного.

Перераспределение. Слово потрясло Харена.

В ушах гремела кровь. После стольких лет суровых тренировок в подготовительном комплексе он должен был понимать о недопустимости возражений, но слова все равно вырвались из него.

— Я не хочу, чтобы меня переводили, — заявил он.

Человек резко поднял уставшие глаза — карий и красный — на него. Тонкая бровь чуть поднялась.

— Мы здесь, чтобы потакать твоим желаниям, Свенселлен?

— Нет, сэр.

— Так мы для этого здесь — потакать желаниям наших кандидатов?

— Нет, сэр.

— Других тоже переводили. Думаешь, что они чувствовали себя иначе?

— Сомневаюсь, сэр.

— И ты думаешь, мы хоть для кого-то устраивали особенное распределение?

— Нет, сэр. Извините, сэр. Я…

Человек опустил глаза. Харен замолк.

«Не хватило одного места. Одного».

Мужчина провел парой пальцев с металлическими насадками по столу, рассеянно передвигая вверх и вниз столбики рун по реагирующей на прикосновение поверхности.

— Через две недели ты отправишься на Луну. Дальнейшая переброска будет организована там. Ты пройдешь оставшуюся часть тренировочной программы с твоим новым Легионом. Они получат все данные о твоих достижениях у нас. Тебя хорошо примут. Наши подопечные ценятся.

Харен едва не выпалил очередной протест.

«Разве нет выбора? Другого выхода? Я могу заново пройти испытания? А вообще это допустимо? Я изучил доктрину, методы, прошел боевую подготовку …»

Казалось, человек прочел его мысли и перестал двигать руками.

— У тебя есть по меньшей мере десять лет, прежде чем ты будешь готов вступить в боевую роту, — сказал он. — Тебя подготовят. В будущем ты даже не вспомнишь об этом случае.

Наверное, это было любезностью с его стороны. Харен втянул воздух через ноздри, выпрямив спину и не шевеля плечами. Он чувствовал себя отвратительно.

— Спасибо, сэр, — сказал он. — А это… это разрешено?

— Да. Ты приписан к Пятому Легиону.

Пятый Легион. Белые Шрамы. Загадочные дикари.

«Могло быть хуже: Волки Фенриса, например или же Псы Войны. И все же Белые Шрамы…»

— Я ничего не знаю о Пятом, — сказал Харен.

— Узнаешь. На Луне к вам присоединится офицер-связист, но прежде ты должен взяться за учебу.

Харен не двигался с места, потеряв дар речи. Мужчина снова посмотрел на него.

— Тебе что-то еще нужно? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил

Харен — Вы мне не расскажете?

Мужчина секунду подумал. В его аугметике что-то щелкнуло, словно часовой механизм.

— Ты сменишь имя, — сказал он. — Я знаю только одно — они получают новые имена при вступлении в Легион.

— Новое имя, — рассеянно произнес Харен. — Какое?

Мужчина пожал плечами.

— Понятия не имею. У тебя есть десять лет, чтобы узнать.

Таму вышел вперед. Из-за яркого света фонарей в ангаре ряды воинов в доспехах, таких же белоснежных, как снега на зимнем Улааве, ослепительно блестели. Время от времени он напоминал себе, что стал одним из них.

Один из них. Из Легиона. Космодесантник.

Перед ним стоял нойон-хан Хасик. Он минуту разглядывал Таму, изучая его. Тот в ответ бесстрашно смотрел в карие глаза Хасика. Несмотря на огромный терминаторский доспех с золотой отделкой, на тысячи воинов, стоявших навытяжку в похожем на пещеру отсеке «Дергуна», на огромное количество вооружения вокруг него, юный воин испытывал только радость.

— Таму, — обратился Хасик. У него был зычный баритон, огрубевший за более чем шестьдесят лет службы в Легионе. По слухам, он был наряду с Есугэем одним из первых принятых с Чогориса. Глядя на его суровые черты, Таму верил в это.

— Талскар?

Таму покачал головой.

— Хин-зан, — ответил он, назвав клан Чогориса, из которого его забрали. Талскар был народом Великого Хана, но в Легион отбирали из множества племен. Теперь они все были Белыми Шрамами.

— Покажи, — потребовал Хасик.

Таму подставил левую щеку под резкий свет фонарей. Хасик провел пальцем по рельефному шраму, который протянулся вниз по скуле к подбородку Таму.

Хасик удовлетворенно кивнул и отвел руку назад. Адъютант вручил выбранное оружие — двуручную гуань дао с расщепляющим лезвием. Хасик держал ее перед Таму словно палач, готовый отсечь голову.

— Ты был Таму из хин-зана, — произнес он. Его голос заполнил огромное пространство. — Теперь ты принадлежишь орду Джагатая, и твоя прежняя жизнь закончилась. Какое имя ты берешь, чтобы ознаменовать свое Вознесение?

Таму произносил его вслух много раз в предшествующие церемонии дни, приучая губы выговаривать его и пытаясь уменьшить непривычное ощущение от смены. Когда он повторил, имя все еще резало слух.

— Шибан, — сказал он.

Хасик вручил ему глефу.

— Ты един с орду, Шибан. Ты принадлежишь братству и покинешь его только со смертью. Пусть она придет нескоро, и слава сопровождает твои деяния до того дня.

Шибан принял глефу обеими руками. Оружие ощущалось приятной тяжестью. Он пробежался глазами по лезвию, отмечая глефы на металле, позолоту на кожухе расщепителя.