Шпион

Наталия Мазова

ШПИОН

Туське в память о ХИ-93 (свердловских).

Неожиданно гул толпы резко смолк. Сенито обернулся и увидел, что, раздвигая толпу, к месту происшествия пробирается всадник на серой берут, рога которой посверкивали сталью. На нем не было лилового плаща крестоносца, но он явно принадлежал к высокому роду - на это указывали металлический пояс с длинным кинжалом, серебряная цепь на груди, длинный темно-серый плащ, отделанный на плечах серебристым мехом и в особенности гордое, почти надменное выражение красивого лица, не привыкшего к возражениям... "Младший сын кого-то из Владык Мечей" подумал Сенито, и вдруг, пристальнее

вглядевшись в резкие черты, осознал, что перед ним не всадник, а всадница - и колени его предательски задрожали. Только у одной женщины во всей долине Тонда были эти темные с сильным металлическим отблеском волосы и чисто-зеленые глаза Властителей с Запада - ибо среди крестоносцев не было ни одной женщины. И только одна женщина в здешних краях могла себе позволить одеваться подобным образом Лайгрила Анхемар, скаллоини-нэ-джельтар, именем Вэйанор одна из двух командующих силами Земель Ночи в "южной сфере влияния".

Никто не знал, откуда взялась на Черном Востоке эта женщина с внешностью прекраснейшей из лоини Лигодола. Лет двадцать назад она всего-навсего командовала полусотней девчонок из отрядов охраны южной границы, где ее и заприметили воины Вэнтиса Вэйанора, уже отчаявшегося установить свое господство в залитой кровью долине Тонда. А теперь - о, теперь под началом у нее было двадцать пять сотен лучниц, две с половиной тысячи диких кошек, не знающих, что такое поражение, и медленно, но верно, без ненужной жестокости и излишнего милосердия, эти сотни приводили окрестности Оэнноры в вид, угодный королю Земель Ночи. Впрочем, известно было, что Повелительница Стрел старается всегда поступать, как того требует справедливость - и именно поэтому Сенито предпочел бы иметь дело с кем угодно, только не с ней.

Рядом с Лайгрилой, слева и чуть сзади, на черной берут ехала одна из ее лучниц в доспехе из толстых кожаных пластин, сшитых медными скрепками, в шлеме из таких же кожаных кусочков и черным мехом на гребне - а из-под шлема на грудь падают две черные змейки кос. Юная, застенчивая, очень милая девушка, но при этом на лице спокойствие и решительность. Стреляет только раз, хотя зря за лук не хватается.

Да, умеет Лайгрила подбирать себе людей... Сенито ведь знал и эту деву - ее звали Дирита-лучница, и до брачного возраста ей оставалось еще три созвездия. И тем не менее, это ее взял под свой щит Гилсорн Счастливчик во время штурма Южной Крепи Оэнноры, а Гилсорн с кем попало на приступ не пойдет... Сенито тогда и оглянуться не успел, как под прикрытием строевых щитов Гила и его белокурого напарника Дирита аккуратно поснимала всех арбалетчиков с надвратной башни - и тогда к воротам с тараном рванулась орущая, опьяненная боем толпа ополчения.

Может быть, еще и потому была так памятна ему эта маленькая лучница, что тогда, под Южной Крепью, Сенито последний раз бился на одной стороне с ополченцами долины...

Он видел ее еще раз, вечером того же дня, в кабачке Мохнатого Черо. Самая шумная и бесшабашная компания - Гилсорн, Дирита, белокурый и та дева с пепельными волосами, которую Счастливчик вытащил из горящего дома. Тянули стаканами золотое вино Устья, обсуждали подробности сегодняшнего боя, захлебываясь смехом, потом девы что-то пели под аккомпанемент лютни Гилсорна... И в упор - прозрачные глаза вербовщика от Каменных Колец, и тихий вкрадчивый голос: "Да, правильно называет вас скаллоин Кеасор - пища для мечей! Северяне отнимут вашу свободу вашими же руками, и будете вы во славу Повелительницы Ночи вкалывать на них, как не вкалывали и на ведьм!"

Сенито

презрительно усмехнулся прямо в эти глаза цвета горного потока: "Я наемник. Я за деньги продаю свой клинок и свою кровь, а крестоносцы платят немалые денежки. А ваш Владыка Каменных Колец, насколько мне известно, не платит ни рожна."

"Наемник! Ты хиорнец, ты синеглазый, как и Правитель Эланар! А в вашем ополчении на каждого синеглазого давно уже приходится четверо из Земель Ночи. Из всех, какие только есть, Земель Ночи! Взгляни хотя бы на эту черненькую - разве она тондка?"

Сенито пил и смеялся, а в голове против воли ворочалось: вот уйдут крестоносцы в свой Лигодол, и что тогда? Король Вэйандолы, въехавший в свою южную провинцию на плечах воинов Сиры? Или все-такм - свобода, как в Хиорне, свободные роды под номинальным, не вассальным главенством Элохира Эланара? Он ведь совсем не то, что эти заносчивые высокородные в нейсене и серебре - говорят, в юности он сам гонял берут на горные пастбища...

Дезертировал Сенито в ту же ночь, но четыре долгих созвездия проплыло над головой, прежде чем он провел по верху своего щита синюю полосу.

– Что тут происходит?
– голос Повелительницы Стрел был звучным и холодным, как звон меча о доспехи.
– Говори сначала ты, воин Андсиры!

– Свидетельствую, владетельная лоини, что в тот момент, когда кони торговца понесли, этот подлый южанин срезал кошелек у мириэле Морналлы!
– поднял руку вверх мальчишка.

– Можете обыскать, - мрачно бросил Сенито, стараясь не встречаться взглядом с обеими женщинами.
– На кой мне ваши северные деньги, когда мне и за службу неплохо платят, - в качестве доказательства он вытащил из кармана золотые четки, полученные от Исиллы, и потряс ими перед носом щенка-крестоносца.

– А что скажешь ты, дева?
– Лайгрила повернула голову к Морналле.

– Лгать не буду, госпожа, - кто срезал кошелек, я не заметила. Я рассыпала фрукты из корзины и не видала, что кони несутся прямо на меня, как вдруг этот ополченец схватил меня и оттащил прочь, в толпу. Я и понять ничего не успела, как мимо меня промчались берут торговца. И почти сразу же после этого воин Сиры начал кричать, чтобы презренный коневод вернул то, что взял не добром. Хватаюсь за пояс - и вот...
– девушка коснулась обрезанных кожаных шнурков на поясе.

– Ты своими глазами видел, как был срезан кошелек? зеленые глаза впились в смуглое лицо крестоносца.
– И знай, что солгав мне, ты солжешь Андсире!

Мальчишка сразу сник. Так тебе, мстительно подумал Сенито. Думаешь, если родом с севера и мечом прирубил к имени низкого рода окончание "-ор", то теперь можешь зря оскорблять честных жителей Устья? Коневод презренный, видите ли... Да уж получше вас, горожан, которые и на берут толком сесть не умеют!

– Нет, - наконец выдавил из себя крестоносец, опустив глаза долу.
– Но кому же еще, владетельная лоини, если он обнимал ее за талию в общей суматохе?

– Знаете, - тихо заговорила Морналла, - если по-честному, кошелек срезать мог кто угодно в течение последних двадцати минут. После того, как я ссыпала туда сдачу за фрукты, я за ним совершенно не следила. Так что, в отличие от воина, я не буду поспешна в своих обвинениях.

Сенито посмотрел на нее с благодарностью. Кажется, удастся выкрутиться. В конце концов, это он так хорошо помнит Дириту, а Дирита вовсе не обязана помнить всех ничем не примечательных хиорнцев из толпы, рубившейся на стенах Южной Крепи.