Чтение онлайн

— Великого? — выщипанные брови тетки взлетели на лоб. — Да, это он рисовал. Мистер Пивз... эм-м... вы его знаете, мадемуазель Лестрейндж?

Ведьма возмущенно тряхнула волосами.

— Я? — переспросила она, ткнув пальцем в свою пышную грудь. (Дядя Вернон тут же бросил на бюст гостьи сальный взгляд). — Что там я! Все знают, это один из лучших портретистов Британии! Пивзу нет равных, поверьте! Вращайся вы в тех же кругах, что и мы, люди искусства, возможно, вы бы знали, как сейчас популярны работы кисти господина Пивза! Его ждет мировая слава, несомненно!

Надеюсь, вы не намереваетесь этот портрет продать? Не вздумайте! Говорят, через несколько лет шедевры Пивза будут стоить целое состояние! Вы даже не представляете, как вам повезло, миссис Дурсль! Я вот жду не дождусь, когда великий мастер нарисует хотя бы небольшую мою миниатюру, к нему в очереди весь Лондон, да что там Лондон!..

Потрясенные тирадой гостьи, Дурсли ринулись к портрету, силясь разглядеть проблеск гениальности (а может, и будущего несметного состояния) в полотне знаменитого Пивза.

Перехватив недоуменный взгляд Гарри, Беллатриса Лестрейндж дерзко и насмешливо показала директору язык, на мгновение превратившись в привычную Беллу.

Что за безобразная комедия разыгрывается в гостиной Дурслей, Г. Дж. додумать не успел. Тетка отвернулась наконец от бесценного полотна и только сейчас заметила привалившегося к камину племянника.

— Ты еще здесь? — возмутилась она. — Насколько надо быть толстокожим, чтобы не понимать прозрачных намеков?

— Где мои книги? — сердито спросил Гарри. Дурсли безжалостно подрывали его и без того хрупкий авторитет в глазах мадемуазель Лестрейндж. — Вообще, где все вещи?

— На чердаке, — фыркнула тетка. — Будь добр, оставь нас, в конце концов! И ты, дорогой мой Помпончик, — сказала она оценивающему винный букет Вернону. — У нас женский разговор. Тем более, сейчас придет миссис Вайеринг, большая поклонница творчества нашей ОЧАРОВАТЕЛЬНОЙ мадемуазель Лестрейндж.

Глаза Беллы полыхнули злым огоньком, но, может, Гарри это просто померещилось, как и плотоядный взгляд маленьких свиных глазок, брошенный дядей на гостью.

Поспешно развеяв некстати выплывшую перед мысленным взором картинку — дядя Вернон с затычкой в заднице в виде конского хвоста, трясущий жирами под хлестким кнутом амазонки Беллы, Г. Дж. Поттер покинул жаждущих уединения дам.

* * *

Дадли Дурсль, краснолицый и хмурый, с видом истерзанного непосильным трудом мученика, расчищал большой пластиковой лопатой снег с садовой дорожки.

— Жми сильнее, — не удержался от злорадства Гарри, направляясь к машине. — Кто так чистит!

Дадли разогнул спину, оперся на черенок лопаты и послал кузена в дальнее эротическое плавание.

— Я сказал дяде, что ты куришь как сапожник, — зло блеснул зубами Гарри. Открыв багажник, он извлек из него большой подарочный пакет и сунул под мышку.

— Не ври! — фыркнул Дадли, достаточно хорошо знающий кузена Поттера. — И к кому это ты зачастил? — не удержался от любопытства он. — Что, в Лондоне своих сучек мало? Или там ты никому не нужен?

Вместо ответа Гарри метко запустил в дорогого родственника

грязным снежком.

* * *

Отважный победитель кузенов негромко постучал в почерневшую от старости дверь дома номер двадцать два по улице Примроуз. Дверь распахнулась почти сразу.

— Мистер Поттер, — всплеснула руками Барбара. — Ну надо же! Заходите скорей!

Не успел Гарри опомниться, как оказался за накрытым столом в гостиной Шпеерихи. Комната была более чем скромной, но вполне уютной. Даже вязаные салфеточки, коих оказалось в доме несметное множество, Г. Дж. не раздражали.

— Откажетесь — обижусь, — заявила Барбара и поставила перед гостем большую тарелку с непонятным угощением, которое гость принял за равиоли.

— Polskie pierogi ¹, — сказала пани Шпеер.

Боясь показаться бестактным, Гарри старался не глазеть на Джимми. Вопросы этикета не волновали маленького короля железного трона на колесиках — склонив на бок вихрастую русоволосую голову, мальчик таращил на гостя большие глаза с девчоночьими ресницами. Если бы не странный расфокусированный взгляд и невесть зачем сунутые в рот скрюченные пальцы, Гарри бы не побоялся назвать Джимми симпатичным.

Через пару минут мысль о его привлекательности развеялась, как дым. Придвинув поближе к столу инвалидное кресло, пани Шпеер принялась кормить ребенка супом. Джимми хватался за ложку, выворачивая ее содержимое себе на колени, прикрытые полотенцем, булькал и фыркал, заливая супом терпеливую мать, размахивал скорченной рукой и мычал.

Кусок польского «пьирога» застрял у Г. Дж. в горле.

— Он хочет сам есть, — Барбара вытерла мокрый подбородок Джимми краем полотенца. — Наверное, потому что на вас смотрит.

— Может, мне лучше выйти? — взволновался Гарри.

— Нет-нет, — торопливо сказала пани Шпеер. — Я его сейчас разверну, чтобы он вас не видел, тогда...

Она повернула кресло и уселась напротив ребенка с тарелкой в руке. Осознав коварство взрослых, Джимми обиженно завыл. Выбитая из рук матери ложка со звоном полетела на пол, забрызгав супом лицо Барбары.

— Хорошо-хорошо, — пани Шпеер быстро развернула Джимми лицом к Гарри. — Ты хочешь смотреть на мистера Поттера?

Стерев с лица следы супового буйства, Барбара сунула ребенку в руку «pierog». Джимми оценил материнскую понятливость и принялся довольно чавкать, не закрывая рта и не спуская глаз с гостя.

Гарри бросил взгляд на спокойное усталое лицо Шпеерихи, только сейчас начиная смутно догадываться, что такое уход за инвалидом. Вспомнив, как читал Барбаре мораль о вреде курения, Г. Дж. устыдился самого себя — судить эту женщину он не имел никакого права.

— Я привез Джимми игрушечное пианино, — сказал он вслух. — Наверное, это интереснее, чем музыкальный заяц.

— О-о, заяц! — горестно застонала Барбара и вдруг пискляво запела: — Мой милый малыш, дорого-ой, хочу подружиться с тобо-ой! Летом и зимой буду с тобо-ой! Извините, мистер Поттер, — пробормотала она. — Джимми меня извел этой песенкой.