Шоу
Шрифт:
Интересно, о чём они так мило беседуют, что даже меня не замечают?
Девушка встала рядом с Белочкиным, приобняла его.
Меня аж передёрнуло. Не твой муж, вот и не фиг обнимать его… Ладно, ладно… Миша – мой гражданский муж. Но какая, в общем-то, разница? Главное – он мой. А этот стоит, улыбится. Нравится
Ну, ничего, Белочкин! Я тебя отучу чужие «костюмы» примерять!
– Нашла Мишку-то? – спросил Лёха, когда я едва не столкнулась с ним на лестнице.
– Нет, -соврала я.
Зачем? Не понимаю. Само как-то вырвалось.
– Так я могу его позвать, – предложил простодушный Бурундучков.
– Нет! Не надо, – отрезала я и стала быстро подниматься по лестнице вверх.
– Как хочешь, – пожал плечами Алексей.
Константин показывал мне текст, я пробегалась взглядом по строчкам, но ничего не понимала и не старалась понять. Он что-то объяснял, а я тупо кивала.
– … Как думаешь, игра стоит свеч? – спросил Константин, глядя на меня в упор.
– А? Что? – не поняла я, но потом быстро сориентировалась. – Да, да, конечно…
– Ты какая-то странная сегодня, – хмыкнул он.
– Извини, просто неважно себя чувствую, – я встала из-за стола, кое-как столкала в папку недописанный сценарий. – Мне пора. Пока.
– Пока… – растерянно отозвался Константин.
Я брела по улице. Здание театра давно осталось позади. Там же остался и Белочкин… вместе с той блондинкой…
Перед глазами всё стояла одна и та же картина. Я отчётливо видела, как блондинка обнимает Мишу. Моего Мишу. Богатое воображение рисовало и другие, ещё более яркие картинки: как Белочкин обнимает её, целует, как на рояле играет, поёт для неё…
Понятно, где он пропадает всё время. Понятно, почему
Моросил дождь. Мелкие капельки смешивались со слезами, текли по щекам, капали на куртку. И по гладкой чёрной ткани бежали вниз.
Живём мы… наша квартира… В общем, от театра до дома недалеко. Но сегодня мне показалось, что я шла домой очень долго, точно привычный пусть вдруг сказочным образом увеличился раза в три.
Я бросила сумку и куртку на тумбочку с обувью, а сама, не снимая кроссовок, села на диванчик, стоящий в прихожей. На спинке дивана сидела большая плюшевая белка.
Белочкин подарил её мне на День Всех Влюблённых.
Я уткнулась в мягкий ярко-рыжий мех белочки. От него пахло Мишиным одеколоном…
Глава 3
К вечеру я более или менее успокоилась. Но заниматься обычными делами не стала: прибирать не хочется, готовить ужин – тоже. А смысл? Белочкин опять вернётся около полуночи, скажет, что не голоден… А я, как последняя дура, буду сидеть на кухне часами, ждать его, пять раз подогревать остывший ужин для него…
Нет, не буду. Не буду и всё. На зло.
Я занялась недописанным сценарием. Но сосредоточиться не получалось. В лучшем случае, я с трудом «выжимала» из себя фразу-две и тут же зачёркивала их, а в худшем – просто тупо смотрела на лист бумаги, на перечёрканные строчки.
Белочкин вернулся с работы около восьми часов в прекрасном настроении ( в отличие от меня).
– Привет, – Миша улыбнулся, обнял меня.
– Привет, – я смогла улыбнуться.
Наверное, актриса я никчёмная; Миша, посмотрев на меня, спросил:
– Что случилось? Почему ты такая грустная?
– Ничего, – я положила голову ему на плечо. – Всё нормально…
Конец ознакомительного фрагмента.