Чтение онлайн

— Трев… — Я провела рукой по его спине, не зная, что сказать, потому что не могла я лгать, что всегда в него верила, особенно теперь, когда он был честен со мной. — Я беспокоилась за тебя, — сказала я. — Иногда готова была убить тебя.

Он засмеялся, хотя глаза блестели от слез.

— Да уж, представляю. Но ты, по крайней мере, не осталась равнодушной. Ты беспокоилась так, что хотела меня прикончить.

Мы оба прыснули.

— Дорогой, я тебя прикончу, если ты снова возьмешься за старое.

—

Хорошо сказано, — оценил он. — Буду полагаться на тебя. Знаешь, я всегда удивлялся, как ты это делаешь. Настаиваешь на своем, идешь своим путем, не обращая внимания на все то дерьмо, что вокруг, и делаешь то, что тебе нравится, улыбаешься и все такое. Стоит только посмотреть на тебя в форме, которую ты сама сшила для себя и всех остальных, потому что считала это правильным и даже получила от этого удовольствие. Это редкий дар, Алана. Выбираться из всего этого дерьма самой и брать от жизни все, что считаешь своим. Даже радость… Ты ведь радуешься, правда?

— А ты? — спросила я.

— Ну… иногда. Думаю, что этот мир был бы лучше без меня. Иногда мне хочется, чтобы меня не было, чтобы я вообще не родился, не испытывал бы всех жизненных мук.

— Нет, Трев, нет. — У меня дрогнул голос, как будто боль Тревора передалась мне, и я стиснула его руку и закрыла глаза, пытаясь послать ему положительную энергию через свою ладонь.

Через минуту он взмолился:

— Эй, ты из меня все соки выжмешь.

— Черт тебя побери, Тревор Маршалл-Хьюз. Никогда, слышишь, никогдажизнь не станет лучше без тебя. И не говори мне, что игра не стоит свеч. Все будет хорошо.

Он глубоко вздохнул:

— Не знаю, может, я просто оцепенел и не способен радоваться жизни.

Я шлепнула его по руке:

— Тогда дай себе время. Твое оцепенение пройдет, и боль понемножку отступит, день за днем. В один прекрасный день ты проснешься, вдохнешь свежий воздух, поднимешь лицо к солнышку и скажешь: «Будь я проклят, если моя кузина Алана не пообещала мне когда-то, что все будет хорошо!»

— Ну и чушь ты несешь, — сказал он.

— Давай, братец, скажи мне аллилуйя и аминь.

— Пошла вон!

Я ткнула его пальцем:

— Ну же, давай! Он вздохнул:

— Ну ладно. Аллилуйя.

Он закатил глаза, а я шутливо шлепнула его по руке, в глубине души надеясь, что все так и будет. Мой кузен не должен жить с таким грузом на душе: ему нужна отдушина, источник радости.

— Ты всего лишь несчастный афроамериканец, — сказала я. — Погоди у меня. Через пару месяцев ты запоешь совсем по-другому.

— Надеюсь, — сказал он. — Очень надеюсь.

«Я не подражаю Дональду Трампу или что-то типа того, но, Круэлла, вы уволены». Вот я и сформулировала это, теперь остается бросить эти

слова в лицо моему агенту.

Я сделала еще глоток мартини с грейпфрутовым соком и проверила время по мобильнику. Слишком рано: от старых привычек нелегко избавиться. Когда я привыкну к тому, что плохие девчонки заставляют себя ожидать?

Круэлла заявилась на удивление вовремя. Она улыбалась, отчего лицо ее стало похожим на гримасу смерти.

— Хейли? Прекрасно выглядишь. Я тебя даже не узнала. Ты так изменилась. Сделала массаж лица или лишилась иллюзий провинциалки?

На сей раз я пошла в бой с открытым забралом:

— У тебя еще осталась последняя возможность угостить меня коктейлем, прежде чем я покончу со всем этим и найму другого агента.

Она попыталась изобразить невозмутимость, но я заметила, как она напряглась.

— Похоже, что ты действительно утратила иллюзии провинциалки. Официант? Мартини с водкой и тремя оливками.

— Итак… Не говоря уже о недостатке профессионализма, что ты вообще для меня сделала? — я говорила так, если бы стала Марчеллой. — Я не шучу насчет последней возможности. Я так часто мелькаю в прессе, что представляю собой лакомый кусок для дневного ТВ. В сущности, дело лишь за толковым агентом, которому следует пошевелить задницей, сделать несколько звонков, провести разведку боем — и все. Разве не так?

Круэлла взяла свой коктейль и залпом выпила половину бокала.

— По-моему, я кое-что нашла, но не уверена, что тебе это понравится. Им требуется злодейка для убийства одного из героев, но тебе следует хорошенько подумать, прежде чем так круто менять карьеру.

— Кому требуется?

— Одному из каналов. Сериал «Дни скорби». — Она пососала оливку, словно хоббит последний кусочек эльфийского хлеба. — Им срочно нужна актриса на двухнедельный контракт.

— Когда начинать?

— Но, дорогуша, ты все же подумай. За тобой может закрепиться амплуа злодеек. Навсегда.

А разве у меня оставался выбор, после того как Деанна поставила на мне клеймо клептоманки?

Я взяла зубочистку и вытащила оливку из мартини Круэллы, неторопливо проглотила ее и улыбнулась:

— Организуй этот контракт.

Взяв под мышку свою серебряную сумочку от Фенди, я бросила чек на стол перед Круэллой и вышла из ресторана.

Забавно, но быть плохой совсем неплохо.

— Говорю вам, весь этот спектакль с плохой девчонкой оказывает магическое действие. Круэлла едва не подавилась оливками, когда я бросила ей этот чек, — рассказывала я своим друзьям в «ЛА Минут», где Алана устроила нам шикарное место — большой круглый стол у фонтана, так близко, что иногда ветерок доносил легкие брызги от ног позолоченного Оскара. — В общем, с завтрашнего дня я снимаюсь в сериале «Дни скорби».