Чтение онлайн

— Я не уверена, нравлюсь я зрителям или нет, — жаловалась я однажды своей подруге Алане, когда мы пили капуччино без кофеина и с обезжиренными сливками.

Я пребывала в мрачном настроении после звонка моего агента: по ее словам, исполнительный продюсер сериала колеблется, продлевать ли мой контракт на следующие тринадцать недель. Агент, которую я прозвала Круэллой [4] — по понятным причинам, имела обыкновение сообщать дурные вести едва ли не с удовольствием.

— Просто не знаю, что делать, — хныкала я, терзая картонную подставку из-под чашки с кофе. — А вдруг они меня действительно не любят?

— Разумеется, любят, — возмутилась Алана. — Не обращай внимания на болтовню какой-то кучки продюсеров, им просто больше нечем заняться. Ты прекрасно знаешь, что ты талантливая актриса.

— Но я хочу удержать за собой эту роль. Она мне позарез необходима.

— Милая, ты в этом не нуждаешься. — Алана посыпала тертым шоколадом взбитые сливки в наших чашках с капуччино и протянула мне ложку. Так у нас было заведено — посыпать шоколадом капуччино, как мороженое. Она помешала ложечкой пену в чашке и задумчиво уставилась куда-то в пространство, словно там показывали видеофильм. — Знаешь, в чем ты действительно нуждаешься? — Тут ее глаза засветились, как у кошки. — Ты нуждаешься в хорошей шопинг-терапии. В походе по магазинам.

Конечно, мой бюджет мало соответствовал предложению Аланы, но надо отдать ей должное: идея и впрямь обладала чудодейственными свойствами. И хотя Алана и я уже год жили в одной квартире, но именно шопинг-туры объединили нас. Мы пришли к выводу, что будущая звезда телеэкрана должна одеваться, как звезда настоящая. Наш кофе не успел остыть, как мы добрались на такси до универмага «Блумингдейл», где я выбрала роскошную юбку фирмы «Марк Джекобс» с кружевной оборкой по подолу и под стать к ней топ без рукавов. Оттуда мы отправились на Пятую авеню в «Сакс» за новыми джинсами — вот тогда-то Алана и решила, что моим фирменным знаком должен стать джинсовый стиль.

— Джинсы так здорово сидят на тебе, а тут еще белокурые от природы волосы — ну просто картинка: луга и поля с маргаритками и подсолнухами, — изрекла Алана, восседая, словно королева, на табуретке в примерочной. Она вытянула смуглую ногу и принялась вытирать пятнышко сажи на босоножке от «Прады». В этот момент ее и осенило:

— Ты длинноногая девочка со Среднего Запада, одна из тех соседок, на которых каждая мамаша мечтает женить своего отпрыска, а каждый юнец так и облизывается.

— Ты в самом деле так считаешь? — Я все еще в сомнении вертелась в джинсах перед зеркалом.

— Безусловно. Джинсы — это твой фирменный стиль.

Начиная с этого дня я принялась вырабатывать свой стиль: юная актриса повсюду появляется на Манхэттене в повседневных джинсах и дизайнерских блузках. Вердикт Аланы придал мне уверенности, но главным условием прорыва послужил шопинг. Шопинг ослаблял стресс. Шопинг возвращал уверенность в себе. Шопинг, черт меня побери, был тем, в чем я всегда была сильна.

И самое главное, шопинг мог помочь мне сделать карьеру.

Это поразительное открытие повлекло за собой целую череду походов по магазинам с Аланой, девушкой с таким острым чутьем на моду, что его следовало бы разлить по флаконам и продавать

в бутике универмага «Генри Бендел». Заботливая, щедрая, стильная Алана… Господи Боже, благодарю Тебя за нее! Прогулки по магазинам с Аланой возместили мне все те наслаждения, которых я была лишена в детстве, будучи дочерью двух бесталанных хиппи, опустившихся с финансовых высот Уолл-стрит до богом забытой фермы в Висконсине. В то время как мои одноклассницы щеголяли в супермодных джинсах, ботинках и свитерах от «Неймана Маркуса», я носила бесформенные балахоны из альпаки, сотканной на ранчо в горах Перу. Правило номер один: никогда не носите одежду из ткани, созданной на ранчо.

В общем, именно Алана настояла на том, чтобы я купила эти изумительные туфельки в серо-розовый горошек, от которых я прихожу в восторг. И вот я сижу в режиссерском кресле на съемочной площадке, где снимается «Наше завтра», и верчу ногой, с тревогой всматриваясь в грязное пятнышко у носка левой туфли. Может, я наступила на жевательную резинку в метро? Или это какая-нибудь трудно определимая грязь, что обязательно прилипает к обуви, стоит пройтись по нью-йоркским улицам? Скажу я вам, в отличие от вылизанного Нью-Йорка из сериала «Секс в большом городе», в настоящем Нью-Йорке нечего и пытаться сохранить безукоризненную чистоту любимых туфель: один неверный шаг в парке — и ваши любимые туфли без пяток пропали безвозвратно. Черт бы побрал всех этих голубей, отбросы и мужчин, писающих где попало!

Пока я любовалась своими туфлями в стиле ретро от «Найн Уэст», съемочная площадка начала потихоньку заполняться: появились помощники режиссера, вызывающие актеров; служащий подкатил тележку с реквизитом; операторы занимали свои места и болтали друг с другом через наушники. Было раннее утро, и никто из актеров еще не гримировался, потому что сначала предполагался быстрый прогон, чтобы распределить последовательность эпизодов и ракурсы. Мимо проковылял мой приятель Рори Кендрикс с чашкой кофе в руке, имитируя зомби.

— Тяжелая ночка выдалась? — поинтересовалась я.

Он взглянул на часы.

— Я остановился часа три назад.

В обычной жизни Рори был модным пианистом и пользовался большим спросом на вечеринках, а в настоящее время замещал постоянного ночного аккомпаниатора Карена в баре отеля «Эдисон». Мой лучший друг среди актеров сериала «Наше завтра», Рори исполнял роль Стоуна, многообещающего автора песен, который зарабатывал на жизнь тем, что исполнял модные шлягеры в местной гостинице. Если вы следите за генеалогическим древом в сериале, Стоун — тоже внебрачный сын Престона Скотта, но эта сюжетная линия сошла на нет еще несколько лет назад.

Он зевнул:

— Ну почему я вечно влипаю в дурацкие ситуации? Мне надо поспать, а то я буду плохо выглядеть.

— Отоспишься в старости. — Я скрестила ноги так, чтобы он мог увидеть мои туфли.

— Ты так думаешь? Ну ладно, лицо еще куда ни шло, но на самом деле на ночную жизнь меня уже не хватает.

Сказать по правде, Рори был ангельски красив. Еще подростком он снимался для большого торгового центра на окраине Детройта. Потрясающе синие глаза и совершенные черты лица, способные вдохновить даже Микеланджело, могли бы обеспечить ему блестящую карьеру топ-модели, если бы не рост. Он перестал расти. Рори перебрался в Нью-Йорк, где болтался без дела в перерывах между выступлениями.