Чтение онлайн

— Мы создали линию для одного разговора. И после этого сразу уничтожили ее.

Смит долго и внимательно смотрел на Цирцею:

— Вы накличете много бед и неприятностей на свою голову.

Цирцея ни слова не произнесла, до того как самолет приземлился на маленькой площадке на острове. Тропические растения и экзотические деревья беспорядочно росли вдоль взлетно-посадочной полосы. Но в атмосфере этого странного места чувствовалось что-то угнетающее. Воздух был тяжелый и влажный. Высоко

над головой облако закрыло маленькое, далекое солнце, заставив Смита почувствовать себя загнанным в угол.

Цирцея выключила двигатель и попросила Смита покинуть самолет, Харолд поднялся, и в это время женщина опустила руку на его кейс.

— Вы не имеете никакого права отбирать мои вещи.

— Нет? — Цирцея достала пистолет из-под сиденья и направила его прямо в лицо Смиту.

Пистолет был двадцать второго калибра, но и этого оказалось бы достаточно, чтобы с такого расстояния превратить лицо в кровавое месиво. Раздраженно сопя, Смит оставил кейс женщине.

— Еще одно. Когда я спросил, не вы ли за всем этим стоите, вы ответили: «не совсем». Так кто же ваш босс?

Она прошла мимо него, открыла дверь. Грязный воздух ворвался в кабину и окружил Смита.

— Вы должны были слышать это имя, доктор Смит, — сказала Цирцея, мило улыбаясь. — Добро пожаловать в пристанище Абрахаса.

— Абрахас, Абрахас…

Чиун стоял на маленькой террасе отеля в Западном Макомсете, всего в полумиле от дома Орвилла Пибоди, и тихо бормотал. Он сосредоточился, его и без того узкие глаза стали еще уже. Руки Чиуна с длинными продолговатыми ногтями спокойно лежали на складках рукавов его длинной зеленой сатиновой накидки. Дул легкий бриз, взъерошивая его седые волосы и мягко касаясь лица.

— Абрахас, — повторил старый кореец. — Вот в чем дело, я уверен.

— Что ты сказал, папочка? — крикнул из комнаты Римо.

Старик не ответил, и Римо высунулся наружу, кладя фотографию Орвилла Пибоди в конверт, и спросил:

— В чем дело?

— Хм. Я думаю об этом имени. Оно приводит меня в замешательство.

Чиун потряс головой. Длинные усы качнулись из стороны в сторону.

— Может, я могу чем-нибудь помочь?

— Ты? Не смеши меня.

— Я не понимаю, что произошло, — весело сказал Римо. — Ну ладно, можешь не объяснять.

— Абрахас, — серьезно произнес Чиун.

— Абрахас? — как эхо, вторил ему Римо.

— Я до сих пор не могу понять, что означает это слово.

— Очень просто. Это Пибоди произнес перед тем, как умереть, — улыбаясь, сказал Римо. — Ты должен был слышать это в ежедневных новостях, Чиун.

— Ты думаешь, в новостях?

— Конечно. Где же еще? Смит тоже говорил мне об этом по телефону.

Чиун

выглядел задумчивым и обеспокоенным:

— Какое-то странное имя, я никак не могу выкинуть его из головы. Оно преследует меня даже во сне.

— Абрахас, — в третий раз сказал Римо, — я не слышал его до звонка Смита.

— Меня это не удивляет, — почти крикнул Чиун, резко оборвав Римо. — Большинство мыслей мелькают у тебя в голове, оставляя следа не больше, чем дыхание бабочки.

— Пример корейской благодарности, — обиделся Римо. — Я стараюсь помочь, а ты оскорбляешь меня.

— И вот еще что… — сказал кореец не очень уверенно, снова став задумчивым и хмурым.

— Это ты об Абрахасе или о моей тупости?

— Я не слышу имя, а вижу его. Это похоже на видение. Это как изображение на корейском и английском.

— Видение с субтитрами, — насмешливо протянул Римо.

— Идиот! Само имя — видение. О, почему именно мне нужно учить безмозглого белого мальчишку с сообразительностью буйвола. — Чиун даже запрыгал от злости. — Видение — это просто надпись на ткани в серую полоску.

— Успокойся, папочка. Я понимаю, — смягчился Римо.

— Ничего ты не понял. Ты смеешься надо мной, потому что думаешь, будто я теряю чувство реальности. Вот так наивная молодежь всегда думает о старших, когда сталкивается с чем-то, что не в силах понять.

— Что ты несешь? — Римо даже отступил назад.

— Успокойся. Я не имел в виду тебя. Расскажи лучше, что ты собираешься делать.

— Послушай, ух… Я не думаю, что встреча с миссис Пибоди займет много времени. Почему бы тебе не подождать моего возвращения.

— Я делаю так, как хочу, — упрямо процедил старик.

— Послушай, Чиун, я действительно хочу, чтобы ты дождался меня.

— Римо, я не сумасшедший, — гневно лязгнул зубами кореец.

— О'кей, о'кей, — Римо держал перед собой конверт, как щит.

— Так, может, ты наконец отправишься? Или думаешь, что я, как слабоумный маньяк, брошусь на улицу приставать к несовершеннолетним в твое отсутствие.

— Не валяй дурака, — Римо остановился, — я хочу сказать… я просто…

— Не имеет значения, — отрезал Чиун. — Я собираюсь в библиотеку, и, когда вернусь, ты поймешь, что способности Мастера Синанджу в полном порядке, а ты, как всегда, не прав.

— Что тебе нужно в библиотеке?

— Знание, — спокойно ответил Чиун. — Я намерен исследовать произведение Унга. Поэта великого Ванга — самого главного наставника Синанджу. Если имя Абрахас имеет какое-либо значение, я найду его в их величайших мыслях.

— Интересно, сколько великих мыслей можно почерпнуть в публичной библиотеке Западного Макомсета, — усомнился Римо.